Я обернулась в сторону больницы и увидела, как Федор бежит к зданию. Он сносил людей своим мощным телом и не собирался сбавлять темп.
Все органы сжались. Страх овладевал мной. Я открыла дверь машины и побежала вслед за ним.
Только не Варя…
Глава 14. Мария
Слишком много испытаний уготовила жизнь для Дарины за одни сутки. Да и для меня тоже…
Как мальчишка не могу рационально мыслить и успокоить бешеное биение сердца, когда она плачет, глядя на подругу. Дожидаться врача и хоть какой-то информации об ее состоянии оказалось той еще пыткой. Я был не в силах отойти от Дарины, но и присутствовать неловко, словно я врываюсь в интимный момент.
Она говорила личные вещи, которые явно были не для моих ушей.
— Варечка, милая, прости меня. Не умирай, пожалуйста. У меня кроме тебя никого нету. Совсем. Ты сама знаешь. Сирота при живых родителях. Ты заменила мне всех, а я вот такой монетой тебе отплатила… Мне вовек не заслужить твоего прощения…
Дарина не замолкала. Покаяние, скорбь, страх проникли во все уголки этого помещения. Стены больницы не раз слышали подобное, но лично для меня было мучением видеть ее страдания.
Когда Дарина говорила с врачом, после нескольких пропущенных мне поступило сообщение от Степана Юрьевича. После его прочтения я был не с ней. Мои мысли и душа покинули тело. Они были с Саней. Я не понимал, что чувствовать: злиться на него или, наоборот, радоваться, что хоть что-то начало проясняться.
Эти несколько предложений, словно заезженная пластинка, крутились в голове:
«А ты знал, что у Сани девушка была? Соседка позвонила, та, что его нашла. Старушка телефон чистила от звонков и вспомнила, что Санек звонил с ее мобильного какой-то девушке. Пробиваем».
****
Я бежала сломя голову, моля всех богов, чтобы они не забирали у меня Варю. Илья отстал, оборачиваясь, я уже не видела его силуэт.
Фёдора я тоже не видела. Врачи, пациенты — все смешались. Кто-то кричал позади, чтобы я не бежала, якобы запрещено, но меня это не остановило.
Когда уже виднелась табличка «реанимация», я по глупости снесла с ног доктора Варвары.
— Простите, простите. Я не хотела. Я бегу к подруге… Я… — предательские слезы вырвались из глаз.
— Девушка, успокойтесь. Я в порядке, — отряхивал халат мужчина. — Варвары здесь нет, она теперь там, — вздернул вверх он указательный палец.
Я схватилась за горло, нечем было дышать. Воздух не проходил в легкие, а в груди образовалась бездонная яма. Я соскользнула на пол, обессиленная, умирая вместе с ней…
— Дари… Вас же Дарина зовут? — подлетел доктор, нащупывая пульс на запястье.
Я утвердительно кивнула, продолжая биться в агонии.
— Если вы так реагируете на хорошие новости, как же вы тогда реагируете на плохие? Я сейчас позову медсестру, чтобы она вколола вам успокоительное, пульс в два раза выше нормы!
Через купол боли, что появился вокруг меня, я пыталась понять его слова. В этот момент меня подхватили крупные мужские руки, которые я уже знала наизусть.
— Что с тобой? Почему она на полу?! — рычал Илья на доктора, подхватив меня на руки.
Доктор лишь развел руками, а в этот момент до меня наконец-то дошло.
— Подождите. Хорошие новости? Вы же показали на вверх, — спускалась я с рук Ильи, утверждая, что в порядке.
— Да…
Между ними появилось остро ощутимое напряжение. Илья его перебил:
— Варвару перевели в палату этажом выше. Если бы ты так не неслась, то узнала бы всё вместе со мной на посту!
Я уже не обращала внимания на его злость, мир дважды перевернулся за пару минут.
Я ринулась к лестнице, оставив этих мужчин, сверлящих друг друга, наедине. Ноги не касались пола, я парила, словно птица, осматривая все помещения.
«Даже номер палаты не узнала, дура!»
Ноги остановились, за ними остановилось и тело, слегка пошатнувшись по инерции.
Фёдор целовал руки Варвары, стоя у кровати на коленях спиной ко мне. Этот момент был слишком трогательным. Какая-то я не могла его прервать. Они что-то нашептывали друг другу и миловались.
Через пару минут её улыбка сменилась губами, сомкнутыми в тонкую линию, а глаза были полны испуга. Наверное, узнала, что Сапфиру до сих пор не нашли…
Я наконец-то решилась заявить о своем присутствии, медленно переступая порог.
— Привет, милая. Я так рада, что ты в порядке, — одинокая слеза проделала мокрую дорожку на моей щеке. Внутри все щебетало от волнения.
На ее голове был свежий бинт, глаза бегали, а губы растянулись в улыбке.
— Уходи, это ты во всем виновата! — махнул в мою сторону Федя.