Вот обращался он вроде к Сиву, но рассматривал все это время меня. И мне вот невольно вспомнилось, что с моей - как бы ее назвать? А, придумала! - предшественницей, он был помолвлен. Интересно, что чувствует в такой ситуации человек? Я попыталась представить, что я бы почувствовала, если бы встретила вдруг переродившегося Тоху, выпавшего из другого мира. Насколько сложно мне было бы принять, что передо мной другой человек, который меня не знает и который ничем мне не обязан?
Все равно бы я, наверное, искала бы признаки, малейшие намеки, что хоть капля от родной души осталась. Знать бы, что ищет, во что вглядывается Стефан. Вот только сидеть ровно, когда тебя в открытую рассматривают, очень неуютно. Однако ди Вель уходит раньше, чем я успеваю даже подумать о том, чтобы спрятаться за спину Сигрейва. Брат точно чувствует смятение, притягивает к себе, снова прижимаясь подбородком, еще и стискивая, как ребенок любимую игрушку. Сив вообще удивительно тактилен, хотя меня казалось, что маги должны как-то…сторониться других людей, что ли. Но может оказаться, что все проще, что ему просто не хватает семьи. Пусть он и говорит, что был во дворце, как пятое колесо у телеги, но все равно долгое пребывание в огромном семействе оставило свой отпечаток. На корабле, судя по его габаритам, когда-то была огромная команда из живых людей, а не из их привязанных к судну душ - кстати, интересно, кто из привязывал - но это все-таки не совсем то.
-Ты точно не хочешь им показаться?
-Точно, Сив, точно. Я не большой любитель шумных сборищ, да и… Неуютно мне будет в кругу исключительно мужском. И не думаю, что слишком прилично в нем находиться незамужней мне.
-Об этом я, кстати, не подумал, - пристыженно пробормотал брат. - Тогда да, тебе действительно лучше остаться на “Деве”. Да и отдохнуть наконец, как будто я не знаю, как выматывают занятия магией на первых порах.
Я кивнула, но пока “Дева” еще не подошла к месту встречи у меня было несколько часов на то, чтобы просто наслаждаться морем, ветром и солнцем.
*
За пределами каюты шумела толпа. И пусть маги собрались на огромной платформе в сердце чего-то вроде огромного рукотворного причала посреди моря, звуки долетали и сюда. Видно было не так много, но подниматься на палубу я не рискнула, после того, как меня чуть не обнаружил портрет, я стала справедливо опасаться всего, даже украшений на других кораблях. Так что сидела у себя, осветив комнату парой магических огней, чтобы было удобнее читать.
Ветер доносил отдельные слова и не совсем трезвый хохот, в котором в какой-то момент мне даже померещился голос Сигрейва. Кажется, брат развлекался вовсю. Осуждать магов не получалось, в такой, явно безрадостной жизни, за каждый праздник наверняка хотелось цепляться как в последний раз, кто знает, доведется ли им еще встретиться или смерть окажется проворней?
Но меня не отпускало тревожное предчувствие. Тоже не есть хорошо, с учетом того, что здесь у меня в принципе было гораздо больше поводов переживать.
Магическое пламя отражалось в зеркале, навевая смутные ассоциации с гаданиями, теми самыми, которыми пугали старухи в деревнях, когда “вот такая же любопытная неосторожная дуреха полезла к нечистым гадать на суженного, да мертвяка увидела, а тот ее за собой и увел”. Я в такое не верила, но на отражение невольно засмотрелась, тем более, что то, словно подыгрывая, очень быстро поплыло, зеркало словно помутнело. Где-то совсем рядом с моей головой, кажущейся теперь светлым пятном, заплясали сапфировые искры, словно я все-таки достала из шкатулки серьги, с которыми прибыла сюда.
Вот только через мгновение стало ясно, что искры идут отнюдь не от камня. А еще через миг я, едва не вскрикнув, оказалась лицом к лицу со Стефаном. От капитана пахло чем-то крепким, но на ногах стоял он твердо и смотрел удивительно ясно и осознанно как для человека, только недавно от души приложившегося к кубку.
-Ксана, я, - а вот речь выдала, слишком уж спотыкающаяся, нервная… Нервная?
Я присмотрелась внимательнее. Да нет, не пьяный он. Максимум - для храбрости, что называется. Маг стоит вплотную, сделать хотя бы полшага назад я не могу. А еще от него жар идет как от печки, ровный, проникающий внутрь до самых костей. Отзывающийся где-то внутри.
-Что-то случилось?