— Знаю, работа. Ты сама понимаешь, что с должностью посла выбирать не приходится, где ты окажешься завтра: в Англии или во Вьетнаме, — он тяжело вздохнул. – Напой мне что-нибудь из своих последних песен.
Всегда, когда он начинал тосковать по ней, отец просил спеть для него. Ее голос очень напоминал ему голос мамы, и Арти спела, а когда закончила, отец прошептал:
— Спасибо. Будь осторожна.
— Пап?! — на миг ей захотелось спросить у него о самой себе, своем даре, демонах — обо всем, чего она не знает, и отец утаивал от нее, но не решилась. «У него была причина молчать — враг, погубивший маму и охотящийся за мной».
— Ничего, я люблю тебя, — связь прервалась, а Артемия еще долго смотрела на экран телефона, в надежде услышать в ответ: «Я тоже», — но Азазель давно не говорил ей ничего подобного. Смерть матери отдалила их друг от друга, и если Артемия так нуждалась в отце, его защите, крепких объятьях, во фразе: «Все будет хорошо, я с тобой», — то он, видимо, нет. Отложив телефон в сторону и гладя кота, она пробормотала:
— Ну и ладно, поеду к Женьке, там его бабуля с мамой вмиг поднимут мне настроение. У них дома всегда так хорошо.
— «Женя…», — ей вспомнилось, как спокойно было с другом, и отчего-то на глаза навернулись слезы. Скользнув по стене на пол, Арти еще долго плакала, чувствуя себя маленькой одинокой девочкой без мамы и папы.
До вечера она старалась отвлечься от грустных мыслей уборкой. Клаус сбежал на балкон подальше от шума ненавистного пылесоса, а затем цокал коготками по влажному полу. За мытьем окон и протиранием пыли Артемия не заметила, как быстро пробежало время. Закончив с делами и быстро приняв душ, она подхватила пакет с сувенирами и отправилась к Вере Ильиничне на чай.
Соседка открыла ей дверь и обняла, целуя в щеку:
— Ах, милая моя, что-то совсем ты в этой своей загранице отощала. Вон, бледнющая какая, прямо моль, а не девка. Что ж там за отдых такой был, что ты будто и не отдыхала вовсе? — причитала она, проведя ее в уютную небольшую кухоньку в золотистых тонах. Напротив балкона стоял круглый столик, откуда потявкивала мелкая собачонка — йоркширский терьер по кличке Бонита. С Клаусом они дружили: обычно кот смотрел на это маленькое чудо с бантиком со свойственным ему равнодушием, вальяжно развалившись поблизости.
Боня бросилась прыгать на колени к Артемии, чтобы ее приласкали или угостили чем-нибудь вкусненьким.
— Вот неугомонная, кто ж себя так ведет? — ворчала Вера Ильинична, разливая по чашкам свежезаваренный чай, к которому Арти принесла несколько плиток австрийского шоколада, а заодно пакеты с молотым кофе. — Вот спасибо, благодетельница. Ведь только после тебя сменила эту магазинную бурду на напиток аристократов. Ну, рассказывай, как тебе там было? Я-то своих отправила на моря и теперь вторую неделю сижу одна, хорошо хоть с Бонькой гуляю, а то бы совсем от тоски померла. По телевизору же ничего нет, дрянь всякую показывают, тьфу ты! — выругалась она в сердцах.
— Я рада, что кофе вам понравился. Теперь буду заказывать у своего друга прямо из Австрии.
— Уж не тот ли это парень, который с тобой в одной группе играет?
— Он самый — Ярослав. В Инсбруке-то мне понравилось: горы, озера, — все, как я люблю. Красота невероятная, но вот… родственники Яра. Хоть и не все, но кровь мне попортили.
— А-а-а… знаю таких, небось подумали, что приехала жениха себе богатого отхватить, вот и окрысились, — она взяла мятный пряник и откусила кусочек, запивая чаем. Эти пряники были любимым лакомством бабушки Веры, не считая некоторых тортиков, которые Артемия ей приносила для пробы.
— Что-то вроде того. Хотя сначала я думала, его мама ко мне нормально отнеслась. Улыбалась, вся такая вежливая, а как оказалось — лицемерка. Про ее дочь с подругой я вообще молчу, те еще бестии малолетние. Поехали с ними гулять на велосипедах, так они мне какого-то снотворного подсыпали и укатили, а я очнулась, велосипед сломан… — Артемия решила рассказать не всю правду, чтобы не волновать добродушную соседку. — Пришлось до дома топать пешком.
— Матушки! Вот тебе и богатые девицы, хуже не бывает. От курвы малолетние! Была бы я их бабушкой, так отходила бы розгами по одному месту, что мало бы не показалось. Хорошо, что с тобой все в порядке. Теперь ясно, почему ты так быстро вернулась. Я бы и сама с такими не захотела жить под одной крышей, ну да ладно. Побывала, увидела, что там и как, вернулась и слава богу! — старушка перекрестилась и достала из холодильника сырную и мясную нарезку для бутербродов, которые Артемия вмиг съела. — Кушай, тебе надо для здоровья, а то опять сляжешь, как в прошлый раз. Отец когда вернется?