Грета смущенно улыбнулась:
— Проказник. Арти, как ты можешь выдержать обаяние таких привлекательных джентльменов, — проворковала она.
— Нам нужно порепетировать, — строго сказал Ярослав. Поведение Тихомира ему не нравилось, и было странным. «Что за флирт? Ведь он сказал, что любит свою смертную». Демон бросил взгляд на Артемию, девушка лениво помешивала ложечкой в чашке. Ей не было дела до общения между тетей и Тихомиром.
— Поддерживаю! — согласился Алекс, встав из-за стола. — Пойдемте, ребята, не хочется подвести ни госпожу Грету, ни барона Готфрида, — в отличие от других Алекс внимательно слушал беседу друга и узнал, что хозяин поместья — влиятельный мужчина, и при содействии этого денежного мешка можно получить славу для их группы, завести полезные знакомства — весьма удачно.
— Да, тетушка, мы пойдем, — Арти допила чай и, поцеловав Грету в щеку, последовала за появившимся слугой.
— Ох, ну и трудолюбивые же вы, — отметила женщина.
Тихомир по-прежнему не отпускал ее руку из своей.
— Так и есть, до встречи.
Грета отсалютовала ему чашечкой с кофе и закусила нижнюю губу.
На выходе Женя как следует хлопнул Тихомира по плечу, заставив дернуться.
— Ну и силища в тебе, — проворчал Тих.
— А в тебе умирает соблазнитель. Не знал, что ты так быстро забудешь свою пассию и переметнешься к тете Арти, — они брели по коридору.
— Оказалось, что длительные отношения не для меня. Человеческие девушки — слабое утешение по сравнению с демоницей, а Грета… весьма очаровательная и зрелая женщина. Честно говоря, давненько я не испытывал такого вожделения, — разоткровенничался он.
— Лишь бы это не сказалось на концерте, — они вошли в музыкальную комнату, где были расставлены их инструменты.
Алекс и Ярослав уже стояли с гитарами. Арти распевалась у микрофона.
— Когда у нас выступление? Завтра? — спросил Алекс, настраивая гитару.
— Да, как раз на маскараде, — Тихомир сел за барабанную установку и взялся за палочки, стукнув по тарелке, а та в ответ издала протяжный звон.
Женя устроился за фортепьяно, разминая пальцы.
— Раз, два, три! — скомандовал Ярослав.
Слуга стоял за дверью, внимательно прислушиваясь к «шуму» музыкальной комнаты и поморщился.
«Зря хозяин согласился на каприз госпожи Греты», — но кто он такой, чтобы высказывать свое мнение, — слуга в богатом поместье, в то время как госпожу Грету в Будапеште не знает разве что турист. Светская львица, женщина редкой красоты с потрясающим голосом и отменным вкусом. Адам не знал никого из гостей хозяина, кого бы ни покорила его любовница. Об их связи судачили все слуги и думали, что дело идет к свадьбе, но проходил год-другой, третий, а свадебные колокола так и не звонили. Бита — служанка, рассказывала, что однажды подслушала разговор между влюбленными, и Грета сказала, что выйдет за господина Рудольфа только в том случае, если он поможет ей исполнить одну заветную мечту. Какую именно никто так и не узнал.
Из столовой донесся перезвон колокольчика, и управляющий поспешил на его зов.
— Адам, завтра будьте добры выдать участникам группы наряды для маскарада, их доставят утром. Все пакеты и коробки с именами, но особенно проявите заботу о моей племяннице, пусть Бита разберет ее вещи.
— Будет исполнено, госпожа, — Адам поклонился и вышел из столовой, бесшумно прикрыв за собой дверь. Постояв с секунду на месте, он отправился проверять, готовы ли комнаты для гостей. Завтрашний день обещал быть тяжелым.
Грета отодвинула чашку с кофе. Вместе с горечью напитка она остро ощущала привкус собственной крови. Ее ноздри затрепетали.
— Мое сокровище, маленький сапфир, очень скоро я поглощу тебя и стану самой прекрасной и сильной демоницей, — женщина погладила обивку стула, на котором сидела Артемия, и ее губы тронула улыбка.
— Дорогая, — дверь приоткрылась — на пороге стоял граф. — Я слышал, как ребятишки занимаются музыкой, и решил — ты освободилась, — мужчина подошел к Грете и провел пальцами по ее затылку, открытой шее, погрузил ладонь в вырез декольте, чувствуя, как от прикосновения его пальцев сосок Греты напрягся, а дыхание участилось.
— Готфрид, ты меня соблазняешь? — кокетливо спросила она, убрав руку за спину и нащупав ладонью образовавшийся на брюках любовника твердый бугорок плоти.
— Как всегда, — Готфрид поцеловал ее за ухом, обдав жарким дыханием, и потянул в сторону лестницы на второй этаж.
Хозяйское крыло находилось на противоположной стороне от гостевого, и им никто не мог помешать. Позже… дверь в спальню скрипнула и к ним вошел гость.