— Все началось в Инсбруке, ее пробуждение, — сказал Азазель.
— Септим и Ярослав это отметили, но решили, что, возможно, им показалось, ведь они не были с Артемией, когда она прошла инициацию. Мы только можем строить догадки, — Женя отошел от камина и сел в кресло. — Вероятнее всего, демоница, все это время таившаяся в сознании Арти, велела ей молчать. Я общался с ней — она не такая, как ваша дочь, скорее… больше похожа на Грету. Кровожадная и расчетливая.
— Вот как? — Азазель удивленно изогнул бровь.
— Она укусила меня и говорила совсем иначе, чем Арти, — Женя потер место укуса, и Азазель увидел след на его шее.
«Она сделала свой выбор», — подумал мужчина. «Если Грета обо всем ей рассказала, то Артемия решила, что ее обманули, солгали. Возможно, мне стоит дать ей время на раздумья, позволить побыть в одиночестве».
— Арти бы не смогла убить тетю, я видел, как она ее любила, но не демоница. Та без колебания вырвала Грете сердце.
— Значит, наша пробудившаяся демоница не такая уж и беззащитная… — Азазеля прервал звонок мобильного. Имперский марш[1] разнесся по кабинету.
Женя внимательно наблюдал за Азазелем, как его зрачки расширились, а на губах мелькнула улыбка, но глава тайной канцелярии взял себя в руки и, прочистив горло, произнес:
— Вот как? Хорошо, Демиур, присмотри за ней, — и отключился, встретив проницательный взгляд Жени. — Все хорошо, Артемия в Подмосковье.
Но демон уже сорвался с места и выбежал за дверь.
— Женишок… — усмехнулся Азазель и вернулся к телефонному разговору. — На ней кровь Греты…
***
Арти стояла перед каменным домом своего дяди Демиура и удивленно хлопала глазами. Она вновь была собой, без крыльев и острых ногтей, только босиком и в спортивных штанах с футболкой. Ноги замерзли. В воздухе пахло костром, натопленными банями и деревом.
Девушка с жадностью втянула в себя знакомые ароматы деревни и распахнула глаза.
«Ты хотела сбежать, и у тебя получилось, странно, что твое сознание выбрало для открытия портала именно это место, а не квартиру с Клаусом или Селигер».
Арти была здесь всего раз, когда отец встретился с дядей после его переезда из Италии. Они заехал ненадолго, но того мига девушке хватило, чтобы ощутить единение с природой и покой.
«Теперь царство демонов величают Италией? Ну, у отца и фантазия, старый притворщик», — язвительно отметила демоница.
Артемия сжала руки в кулаки. На отца она злилась больше, чем на парней.
— Все они марионетки, — процедила девушка и подошла к калитке, но та оказалась закрыта. Вместо старого, хлипкого забора из деревянных досок стоял каменный. Как бы Арти не хотела, но не смогла бы через него перелезть, а использовать крылья побоялась.
«Вот еще, перепрыгивать через стены, словно кошка, унизительно для демоницы нашего рода».
Арти хмыкнула и пошла вдоль забора — может, удастся пройти через соседку.
«Как же ее звали…». К счастью в доме той горел свет, кто-то ходил по кухне, и девушка с легкостью прошла на участок.
«Ну и калитка, хоть бы нормальный забор поставила. Тоже мне ведьма!».
— Кто ведьма? — не поняла демоницу Артемия.
«Да она же. Та, которая приезжала к бабе Вале с хахалем».
Арти с трудом вспомнила приезжавших на Селигер: она видела черноволосого парня на выходе из бани, но не девушку.
— Как тесен мир, — Арти пересекла участок, когда услышала стук распахнувшейся двери.
— Кто здесь?! — окрикнул ее женский голос, и Артемия обернулась.
На пороге в халате, из-под которого виднелись пижамные штаны, стояла худенькая бледная девушка.
«И это невеста демона? О небеса!»
— Добрый вечер!
«Я диспетчер!» — передразнила демоница.
Ведьма спустилась и посветила на нее фонариком.
— Эй! Кто там?! — крикнули с участка дяди, и Артемия бросилась в дом девушки.
«Куда улепетываешь? Тебя, между прочим, дядя звал».
«Не хочу я с ним говорить, вдруг он тоже все знал. Все вокруг знают, а я, как дура, в блаженном неведении».
— Ты чего? — в дом вернулась ведьма и закрыла дверь.
Вид у ночной гостьи был пугающий. При свете Мирослава увидела, что руки с острыми ногтями по локоть испачканы в крови, ее-то она ни с чем не спутает. Плечи укрыты кожистыми крыльями, а глаза неестественного ярко-синего цвета лихорадочно горят. От демоницы исходил пронизывающий Славу холод. Аура то тускнела, то разгоралась сапфировым пламенем.
«Нестабильная…», — поняла ведьма. «Черт, и Астарта нет рядом. Он на своих ночных рандеву по ловле преступников».