— Нет, скоро спустится. Денек вчера выдался еще тот, — ответил Яр, хрустя огурцом.
— Да, боюсь в этом году, тебе, отец, придется пойти с нами. Кто знает, много ли еще осталось сумасшедших, способных увести невест без их согласия, — Септим был серьезен, постукивая ложечкой по вареному яйцу, а затем намазывая на горячий тост масло.
— Если есть повод для переживаний, то нашей гостье действительно лучше иметь в защитниках и меня.
— Вы назначили дату свадьбы? — Яр подлил себе чаю.
— Да, после бала не спешите уезжать, — ответил Веран. — Церемония будет скромной, для самых близких.
В столовую вошла Артемия: бледная ровная кожа подчеркивала синеву глаз, косая челка касалась подбородка. Губы стали более чувственными, маня Яра прикоснуться к ним в новом поцелуе. Никогда еще он не испытывал к Арти вожделения. «Неужели я что-то упустил?»
— Кажется, у тебя немного отросли волосы… — Ярослав встал из-за стола и погладил подругу по странно отливающим синевой прядям.
Артемия села рядом с ним и потянулась к сырной нарезке, взяв треугольник «Бри» и ломтик багета.
— Первый раз я попробовала этот сыр, когда мы с подругой путешествовали по Австрии, а позже стала привозить его из каждой поездки, — поделилась Арти.
— Так ты бы сразу и сказала мне об этом, когда я каждое лето здесь. Привез бы тебе хоть целую коробку.
— Ага, и когда бы я умудрилась ее съесть? У этого сыра определенный срок хранения. Не люблю его есть на последней, гурманской стадии — вкус и запах… — она поморщилась, а Изабель рассмеялась.
— Ох уж эти гурманы, — женщина промокнула увлажнившиеся глаза салфеткой и кивнула служанке, чтобы та принесла капучино. — Полностью с тобой согласна насчет сыра, к нему хорошо белое полусладкое или розовое вино с виноградом.
— Нам стоит устроить небольшой пикник в горах, — предложил Веран.
— Устроим, только после всех балов, церемоний и подписанных бумажек, — пообещала Изабель. — Кстати, Артемия, как тебе платье?
— Какое платье? — Яр нахмурился.
В коробке у кровати Арти обнаружила наряд из чернильного атласа. Симметричный ворот скрывал ключицы и уходил на правое плечо острым углом до локтя. Черные кружевные, как паутинка, перчатки с открытыми пальцами тянулись от центра безымянных пальцев до локтей, облегая изящные руки. Корсет на спине затягивался широкими лентами, юбка облегала бедра, стелясь по полу. К наряду прилагалась заколка с небольшим пером для придания прическе объема и черные атласные туфли на каблуке.
— Очень… необычное. Цвет и фасон мне нравятся, главное, оно не слишком пышное. Но разве подобные наряды можно надевать на такое яркое мероприятие? — осторожно спросила девушка.
— Вполне. Будешь выделяться среди остальных, — Изабель подмигнула Арти.
— О, только этого нам и не хватало, — Септим нервно покрутил нож для масла в руке. Он знал — у Изабель прекрасный вкус, и платье для Артемии она достала лучшее, а значит, привлекающее внимание. «Не в паранджу ведь ее укутать. Пусть девочка развлечется, быть может… даже пройдет инициацию, и это упростит мне задачу».
— Уж я присмотрю за тем, чтобы к Арти никто даже не посмел подойти, — Ярослав бросил на старшего испепеляющий взгляд.
— Ну-ну, герой-любовник. За себя сначала сумей постоять, а не ко мне беги за помощью, — осклабился Септим.
— Мальчики, хватит препирательств и острот, — прервал их отец.
— Попозже начнем приводить тебя в порядок, — продолжила Изабель.
— А что, со мной что-то не так? — Артемия нахмурилась.
— Все так, просто сделаем маникюр, прическу и другие приятные мелочи.
Так за непринужденной беседой они провели остаток завтрака.
Изабель забрала Артемию в город, где они зашли в неприметный с виду салон красоты.
Там с девушкой творили магию преображения: умывали и пеленали в маски, обертывания с травами и эликсирами, делали маникюр и педикюр. После сеанса массажа Арти усадили в удобное кресло и поколдовали с прической и макияжем. К тому времени часы показывали шесть вечера. Под конец всех процедур из зеркала на Артемию смотрела взрослая утонченная девушка с подведенными черно-синими тенями глазами и увлажненными розоватым блеском губами. Скулы были подчеркнуты румянами. В черных волосах переливались выкрашенные в синий цвет пряди, украшенные заколкой с пером.
«Ни дать ни взять настоящая герцогиня. С ума сойти!» — такой Арти себя никогда не видела, зато вспомнила, как выглядела мама до своей болезни. Слезы навернулись ей на глаза, и она помахала рукой, чтобы они высохли и не испортили макияж.
Ей помогли надеть платье, которое Изабель предусмотрительно забрала с собой, зная, сколько времени они проведут в салоне. И когда Артемия предстала перед женщиной, та захлопала в ладони.
— Ты прекрасна, — на самой Изабель был закрытый до горла наряд из золотисто-багрового атласа. Вьющиеся локоны разметались по плечам.
У входа их ждала черная машина. Мелькающий за окном пейзаж, огни улиц отвлекли Артемию от легкого волнения.
— Главное, держи осанку, ешь маленькими кусочками, пей маленькими глотками и желательно не алкоголь. Зачастую на балах он очень крепкий. Стоит выпить один бокал — и голова кругом, а дальше пятно на репутации, — провела короткий инструктаж Изабель. Она достала из крохотной сумочки веер и стала им обмахиваться. — Будь осторожна и старайся ничего лишнего не говорить ни о семье, ни о себе, поддерживай нейтральные темы: погода, литература и прочее. Мы все будем рядом, если кто-нибудь вздумает одарить тебя колкостями, хорошенько подумай, прежде чем отвечать. Гнев нужно уметь сдерживать.
— С вами… все хорошо? — Арти заметила нервозность в ее движениях.
— Честно говоря, за все эти годы я свыклась с маской бледной тени собственной сестры, даже носу старалась не показывать на балах. А сейчас, когда все разрешилось… — она погладила безымянный палец на правой руке, где под перчаткой обозначилась выпуклость кольца. — Чувствую, что не было всех этих долгих лет, и я снова молодая и беззаботная. Порой задумываюсь, кого бы вырастила Виолена из Ярослава и Септима, если бы меня не было рядом? Особенно сильно мое сердце болит за племянницу. Малышка превратилась в высокомерную девушку, которую даже леди назвать нельзя, — она сжала руку Артемии. — Я рада, что Ярослав привез тебя, он очень много о тебе рассказывал, чем всегда вызывал недовольство Виолены и Лауры. Маленькая глупышка, ей давно пора понять — он ей не по зубам.
Через несколько улиц они подъехали к большому загородному дому с покрытой красным ковром подъездной дорожкой. Здесь останавливались другие машины, одна дороже другой, все черные и элитные.
Дверцу им открыл водитель в костюме, галантно подал руку сначала Изабель, а затем Артемии. Они прошли по мягкой дорожке, поднялись по ступенькам и оказались в зале под высоким стеклянным куполом. Обитые золотистым шелком стены сверкали зеркалами в тяжелых рамах. Белоснежные скатерти подчеркивали хрустальные вазы с алой, как кровь, клубникой, выстроившиеся в пирамиды бокалы искрились от шампанского.
По центру зала в мелодичных танцах, постукивая каблучками и шелестя подолами платьев, вальсировали пары. Артемия отметила, что девушки были одеты в разноцветную палитру нарядов, но в темном лишь она одна.
Окружающий шум оглушал, пока Изабель не подвела Артемию к круглому балкончику, где стояли мужчины во фраках. Расшитые бордовыми узорами края пиджаков напоминали языки пламени, туфли были начищены до блеска.
Вначале Артемия их даже не узнала: ни Септима, ни Ярослава. Последний был привычен для нее в облике раздолбая в рваных джинсах и футболке.
Сейчас с пронзительным серым взглядом, очерченным черными ресницами, аккуратно уложенными назад волосами и в строгом костюме он был… невероятно притягателен. «Истинный демон-искуситель, неудивительно, что мы не одни пожираем его восхищенным взглядом», — шепнула демоница. А что же он? Как смотрит на нее в платье.