— А почему они пропустили тебя?
— У них не было выбора, — уклончиво отвечает мужчина, весь подбираясь. — Я устроил небольшой хаос в их царстве, и ангелам пришлось сотрудничать.
Подозрительно сощуриваюсь: переполох, значит? Неужели он сильнее созданий, призванных следить за порядком между мирами? Как-то не вяжется со смыслом.
— Так и что привело тебя в наш… мир?
— Моя любимая умерла, — вмиг мрачнеет он. — Она принадлежала древнему знатному роду. И дракон, занимающий одно из самых высоких положений в нашем мире, вынудил ее выйти за него замуж. А после отказа не сдержал ярости и убил. Я догадывался, что ему не хватит опыта уничтожить ее душу, и попытался отыскать. Пришлось отправиться к ангелам, чтобы получить информацию о перемещениях души. Они… немного помолчали, ссылаясь на законы, а потом… все же согласились помочь. Так я узнал, что душа моей любимой где-то здесь, в теле человека. А в связи с тем, что время в наших мирах течет по-разному, ангелы сообщили, что моя душа уже взрослая. Однако остальное они скрыли, как бы я не спрашивал.
Эйден умолкает, уставившись в одну точку. Я почти физически ощущаю сейчас его боль, но не представляю, как могу помочь. Он не знает ни имени, ни внешности, совсем ничего.
— И ты пришел сюда, чтобы найти ее? — подсказываю я, рассеивая гнетущую тишину.
— Да, — спустя минуту молчания кивает он. — Но не успел я ступить в ваш мир, как столкнулся с тем самым драконом, убившим мою возлюбленную. Я долгое время наводил справки об этом мире, о культуре и обычаях, о жизни и о самих людях, почти обо всем. Наверное, он просчитал мои планы еще тогда. И едва я понял, кого встретил, он обжег меня пламенем. Драконий огонь опасен даже для самих драконов, я чудовищно обгорел. Если бы не вы, миледи, я бы уже умер.
Застаю себя с полуоткрытым ртом и тут же выпрямляюсь, вернув самообладание. Значит, я на самом деле спасла его, а мне казалось, он обманщик. Вижу, что Эйден не собирается ничего добавлять, и сама задаю главный вопрос:
— Как же так вышло, что уже на следующий день ты выглядел практически здоровым?
Он сцепляет руки на столе и долго-долго смотрит на них. Мне становится не по себе от этого взгляда, но я проявляю завидное упорство, сохраняя маску бесстрастности. За смоляной челкой не могу разглядеть его глаз, хоть и чувствую ядовитую скорбь.
— Миледи, это не так, — наконец отвечает он, и я непроизвольно вздрагиваю: голос наполнен горечью и болью, пропитан насквозь мучительными воспоминаниями. Снова появляется знакомая мне с прошлого раза складочка между бровей. Так и хочу прикоснуться пальцем и разгладить.
— Я не понимаю, что это значит? — произношу едва слышно, пугаясь собственного голоса.
— Внешние повреждения легко заживают на драконах, но боль от них не проходит еще несколько недель, — он поджимает губы, хмурится. Меня передергивает от осознания. А ведь я прогнала его, даже не выслушав до конца. Эйден нуждался в поддержке, а я…
Накрываю сцепленные ладони рукой и пытаюсь заглянуть в глаза. Он отворачивается.
— Прости, пожалуйста, — искренне прошу прощения и наконец завладеваю его безраздельным вниманием. Эйден смотрит на меня с необъяснимой нежностью в смеси с потрясением. — Очень сложно было поверить в твою историю, но я не дала тебе ни единого шанса объясниться. Мне так жаль, я бросила тебя, когда…
Обрываюсь на полуслове. Он резко притягивает меня и почти невесомо целует. Касание легкое и вместе с тем немыслимо чувственное. Я застываю, в глазах темнеет, и первые мгновения даже не осознаю происходящего. А когда доходит, реакция следует незамедлительно: звонкий удар — и следом я вижу опущенную голову с покрасневшей щекой.
— Глубоко сожалею, миледи, — тихий шепот слышится обреченным, но мне достает злости вскочить с места и обжечь его разгневанным взглядом:
— Что ты себе позволяешь? — кричу я, не обращая внимания на то, что он склонился так низко, что почти касается лбом стола.
— Душа, которую я ищу, миледи, — ошеломленно шепчет он с едва различимой радостью. — Она принадлежит вам. Моя возлюбленная — это вы!
Рот непроизвольно открывается, а глаза вот-вот выпадут, настолько широко я их распахнула. Не верю… слышу слова, чувствую где-то в глубине подсознания, что он говорит истину. Осознание дается с трудом. Чувствую дикую слабость и падаю на стул. Меня трясет.
Краешком сознания отмечаю, как меня поднимают на руки и несут в комнату. Мерзну, прижимаясь к гостю. Подсознательно пытаюсь согреться и через миг ощущаю уютное тепло, оказывающееся одеялом. Меня бережно заворачивают и усаживают на диван. Прячу лицо в складках его рубашки, когда Эйден крепко прижимает меня и любовно укачивает.