Минут пять стою как истукан и пытаюсь понять: а что вообще произошло? Снег медленно оседает, открывая моему взору объект, устроивший столько шума. «Нечто» не шевелилось, и мне на мгновение показалось, что это огромное птичье гнездо или вроде того. Хотя внешне оно напоминает именно мешок. Кляня себя за излишнее любопытство, я склоняюсь над сомнительным предметом и тут же отскакиваю, практически падая в сугроб. Человек! Не может быть! Как? Что он делал на том дереве? Мысли сменяют одна другую, а я в панике таращусь на «нечто». Инстинкты будущего врача призывают помочь этому несчастному. Но, в силу врожденной брезгливости, я всегда видела себя терапевтом или уж кардиологом. А тут… медицина катастроф никогда не прельщала меня, однако бросить человека в беде я тоже не могу. Что мне с ним делать?
Подкравшись так тихо, насколько возможно, я в нерешительности тянусь к его лицу. Боже, он ведь совсем черный! Сухие потрескавшиеся корочки явственно намекают на закопченные ожоги. Мелькает шальная мысль, что спасать уже некого, но рука уже дотягивается до шеи, и пальцы осторожно ищут жилку пульса. Сонная артерия где-то тут, но… здесь пусто. Он еще теплый, хоть я не улавливаю сердцебиения. Если он выпал из горящего самолета, то поиски вряд ли принесут какие-то плоды. Крови тоже нет… странно, он ведь сильно обгорел. Обыскиваю в последний раз и неожиданно натыкаюсь на слабое биение под кожей почти у самого основания шеи. Живой! Хм, не думала, что найду так низко…
Быстро оцениваю обстановку: лес, ни одной живой души вокруг, кроме самого незнакомца. Если я хочу спасти его, то должна вытащить на оживленные улицы и вызвать «скорую». Осталось только придумать, как дотащить. Набравшись смелости, несильно толкаю его, вынуждая перевернуться на спину, и внимательно осматриваю. Лицо и руки в ожогах, брюки и рубашка почти не пострадали, но надетый сверху плащ до основания сгорел. Приходится встать на колени, чтобы хоть немного приподнять голову. Тяжелый!
— Эй, вы слышите меня? — шепчу я, понимая всю абсурдность своего поступка. Не сомневаюсь, что ответом мне будет тишина, и очень пугаюсь, когда его губы начинают почти незаметно шевелиться. Я склоняюсь ближе, но слышу только невнятные хрипы.
— Я хочу помочь, — снова шепчу в надежде, что он поймет. — Нужно встать, иначе вы замерзнете здесь до смерти.
Не знаю, чего я ожидала, говоря эти слова. Не рассчитывая на ответ — его, впрочем, и не последовало, — пытаюсь поднять почти безжизненное тело. Выходит нескладно, я не с первого раза смогла посадить его, а потом попыток шесть ушло на то, чтобы встать на ноги. Он даже помогал мне, но сил держаться у него оставалось все меньше. Я отчетливо чувствую это, когда на плече тащу сквозь сугробы к ближайшей аллее. Он хрипит и что-то стонет, но я стараюсь не обращать внимания. Все равно не могу ничего разобрать.
— Я вызову скорую помощь, — выдыхаю как скороговорку, а сама чуть не падаю в снег. До чего же тяжелый!
— Нет! — неожиданно твердо заявляет он. Я замираю. Признаюсь, не ожидала такого услышать.
— Не волнуйтесь, врачи смогут вам помочь… — пытаюсь убедить, но меня бесцеремонно перебивают:
— Нельзя!
Я тушуюсь. И что теперь? Его голос слаб, но я слышу столько твердой уверенности. Бросить здесь, если он отказывается от помощи? Ну уж нет! Если ему так важно, я не буду силком толкать его к врачам. Может, на самом деле боится чего-то. Я, наверное, могу тогда… тогда…
— А ко мне пойдете? — несмотря на здравый смысл, все-таки предлагаю я, — У меня хватит способностей подлечить вас и перевязать. Хорошо?
Он кивает и, кажется, расслабляется. А меня не покидает смутное чувство, что зря я это затеяла. О том, что пускать незнакомца в дом опасно, я в тот момент не думаю. Мне истово хочется помочь, так что на опасения времени и сил уже не остается.
***
— Ну вот, мы на месте! — хрипло выдавливаю я, уронив ношу на диван. Он болезненно хрипит, а я осматриваюсь по сторонам, решая, как поступить дальше. Моя однокомнатная квартирка мебелью почти не располагала: раскладной диван у окна, шкаф у стены да тумбочка с телевизором в углу. Вот и весь дизайн. В кухне тоже не было лишних предметов — только самое необходимое.
— Спасибо, — еле слышно шепчет он одними губами. Я невольно улыбаюсь и уже через минуту бегу в ванную, попутно скинув верхнюю одежду. Определившись со стратегией, набираю воды в тазик и возвращаюсь обратно. Гость с места не сдвинулся и выглядел даже хуже, чем я расценила в лесу.