Неожиданно резко распахиваю глаза и встречаюсь с замершим взглядом кота, укравшего кусок ветчины со стола и пойманного за поеданием. Мужчина мигом отдергивает руку и отползает, а я сажусь на диване, поджав под себя ноги.
— Прошу прощения, миледи, — смиренно произносит он, чуть склонив голову в подобии поклона. Голос его слегка охрип после вчерашних происшествий, но сквозь явную боль слышу, как невероятно тягуч и переливист тембр. Я невольно затаиваю дыхание, наблюдая за гостем.
— Ам… вы как? Лучше? — рассеянно спрашиваю, а от волнения даже пошевелиться боюсь. Мужчина сидит на коленях и со странным подобием улыбки поглядывает на меня из-под черных прядок блестящих волос. Машинально отмечаю, что он практически мой ровесник.
— Благодарю, миледи, за оказанную помощь, — также учтиво отвечает незнакомец. В замешательстве смотрю на него и тут я замечаю, что гость успел переодеться в свою одежду. А я же, глупая, заснула и не вытащила ее из машинки! Как же она могла высохнуть так быстро?
— Давайте я покормлю вас, — неловко предлагаю я, с подозрением изучая темно-сапфировую рубашку. Он вскидывает голову и тут же соскакивает с дивана, цепко всматриваясь в меня:
— Не могу позволить миледи накрывать на стол, — сообщают мне, а я застыла, пораженная цветом его глаз. Синие, как два чистейших сапфира, глубокие, как величайшие океаны, и зачаровывающие одним взглядом. Никогда в своей жизни не видела такого яркого и глубокого цвета.
Я так долго всматриваюсь в его глаза, что лишь через несколько минут напряженного молчания замечаю, что ожогов практически не осталось. Молнией подскакиваю к нему и бесцеремонно хватаю за руку. Меня одаривают недоуменным взглядом, но я не обращаю внимания, всматриваясь в тонкие линии на ладонях. Кожа еще сохраняет красноватый оттенок, но в целом выглядит вполне здоровой. Не церемонясь, расстегиваю пуговицы на рубашке и профессиональным взглядом оцениваю состояние остальных повреждений. Та же картина: кровоподтеки приобрели желтовато-зеленоватый цвет, хотя еще вчера были вишнево-синие. Я проспала неделю?
— Как? — пораженно выдыхаю, поднимая взгляд. Он смотрит ошеломленно и, кажется, совсем не понимает мотивов моего внезапного порыва. Становится до крайности неудобно. — Простите, — устыдившись, я отползаю на другой край дивана и смущенно опускаю голову.
— Я предстал перед миледи в неподобающем виде, — тихо отвечает он, справившись с голосом, но я все равно слышу нотки непонимания. — Прошу, позвольте принести глубочайшие извинения. И пожалуйста, обращайтесь ко мне на «ты», я не достоин ваших почестей.
Только оправилась от одного потрясения, как меня кидают в следующее: не могу сдержать искреннего замешательства, слыша подобные слова. Странный какой, говорит как из средних веков. И ведет себя слишком манерно.
— Тогда я попрошу того же, — неловко поднимаюсь с дивана. — Меня, кстати, Анна зовут.
— Обращайтесь ко мне Эйден, миледи, — представляется он, склоняя голову уже в настоящем поклоне. — Позволите воспользоваться вашей кухней?
Я хмурюсь. Нет, он совсем непробиваемый? Почему так обращается ко мне? Позволяю себе рассмотреть его, пока гость замер: немного длинные для мужчины смоляные волосы обрамляют овальное лицо с миндалевидными глазами необыкновенного цвета, брови сведены, мужественно выступающие скулы явно напряжены. Мне становится немного не по себе, но мужчина поднимает голову, и его хмурое лицо светлеет, озаряясь улыбкой. Снова застываю, на этот раз завороженная добродушным проявлением радости.
— Да, конечно, — киваю, даже не сообразив до конца, на что именно. Он пролетает мимо меня, и через миг слышу звон посуды и мерное урчание микроволновки. На что я сейчас согласилась?
Взгляд бесцельно блуждает по дивану, и я принимаю решение собрать его. Мысли гуляют где-то в воспоминаниях о вчерашнем дне. Складываю оба одеяла, кладу сверху подушки и утаскиваю все это в шкаф. Дверца еле слышно скрипит, а я полностью погружаюсь в размышления. Больше всего интересует, почему за одну ночь он восстановился так, будто прошло несколько дней. Гость выглядит бодрым и полным сил, будто вчера просто поцарапался, а я помазала зеленкой. Однако моя ноющая спина отчетливо помнит, как я еле дотащила его до дома. Но как тогда…
И тут я натыкаюсь на еще одну странность: плащ. Темно-синего цвета, спереди отделан яркой полосой под цвет глаз владельца и расшит серебряной нитью. Пуговицы отливают перламутром, струясь ниткой от воротничка. Минутку, а разве вчера это были не ободранные лохмотья? Складываю диван и несусь к подозрительному незнакомцу, исполненная желанием докопаться до истины.