Уже готовая устроить подробный допрос, влетаю на кухню и внезапно останавливаюсь, не веря своим глазам. Прошло минут пять, от силы десять, а стол уже накрыт на одну персону, причем явно королевскую. Вероятно, за неимением у меня полного набора столовых приборов сервирован он был не в полной мере, но и без этого Эйден смог превратить тихий завтрак в торжественный прием.
— Почему на одного? — только и выдавливаю из себя. Гость улыбается, снова склоняя голову.
— Разве я могу позволить себе сесть за один стол с миледи? — чуть насмешливо отвечает он. — Окажите честь поухаживать за вами?
Я раскрываю рот, но подобрать нужных слов не в состоянии. Закономерные возражения и появившиеся вопросы застревают в горле, и я несколько раз кашлянула, справляясь с голосом.
— Если сядешь со мной, — охрипшим голосом отвечаю я, внимательно следя за реакцией. Он изумленно приподнимает бровь, моргнув. Похоже, я ввела его в замешательство своим предложением. Странный какой…
Через несколько мучительных секунд молчания Эйден все же отмирает:
— Если миледи настаивает.
Услужливо отодвигает для меня стул, я сажусь и наблюдаю, как вихрь в виде моего гостя сервирует второй комплект приборов, а затем ставит две тарелки с безупречно приготовленной яичницей, украшенной овощами и веточками зелени. Пока тупо разглядываю вкусную композицию, он успевает разлить чай и присаживается рядом. Мой взгляд снова цепляется за его лицо, а Эйден выжидающе смотрит на меня с явным предвкушением.
— Приятного аппетита? — неуверенно говорю я, а он продолжает чего-то ждать от меня. — Что-то еще? — уже искренне недопонимаю.
— Миледи должна первая приступить к трапезе, раз я осмелился потревожить ее своим присутствием, — поясняют мне. Я с минуту хлопаю ресницами, но решаю не протестовать — все равно нет разницы.
А готовит он восхитительно. Никогда, даже в самых именитых ресторанах, я не пробовала ничего вкуснее. Эйден тоже берет в руки вилку с ножом, но все равно не спускает с меня испытующего взгляда. Я пару раз давлюсь, стараясь не смотреть в его сторону, но такое внимание все равно выводит из равновесия. Что тебе стоит разглядывать не меня, а свою тарелку?
— Смотришь, что я не отличаюсь изяществом, — подкалываю скорее себя, чем его. Пристальный взгляд смягчается, где-то в глубине мелькает усмешка.
— Миледи, не берите в голову, — снисходительно отвечает Эйден. — Вы верно обращаетесь с приборами. От меня не ускользнуло, как благородно вы владеете ножом. Истинная миледи.
Смущенно кошусь на свою правую руку. Вроде ничего выдающегося, всегда так держала. А комплимент приятный, я невольно улыбаюсь, утопая в его волшебных глазах. В обрамлении длинных угольных ресниц они выглядят еще ярче.
Покончив с завтраком, Эйден встает и собирает со стола посуду. Я пытаюсь возражать, но все мои слова теряются в «миледи, не беспокойтесь». А вопросы между тем напоминают о себе жгучим любопытством, и я выпаливаю первый, даже не дождавшись, пока он до конца закончит с уборкой:
— Что случилось вчера?
Он оборачивается, вытирая руки висящим возле раковины вафельным полотенцем, и плутоватая улыбка появляется на его лице.
— Миледи, это слишком неприятная история, чтобы я мог вам рассказать, — уклончиво говорит мужчина. Я скрещиваю руки на груди и выжидающе смотрю на него. Не зря же вчера спасала. Хочу услышать полную историю.
Игра в «гляделки» длится порядка десяти минут. Я не намерена уступать, да и он, похоже, тоже. Воздух ощутимо раскаляется, но это не останавливает меня. Эйден устало выдыхает, признавая поражение, и протягивает руку.
— Пройдем в комнату, миледи, — наконец говорит он. В голосе слышу нотки отчаяния и грусти, и это настораживает даже больше всех остальных недомолвок.
Его взгляд не отрывается от наших рук всю дорогу до комнаты. Мужчина усаживает меня на диван, а сам вышагивает передо мной взад-вперед, отрешенно изучая рисунок на полу. Я жду, давая ему возможность собраться с мыслями, а сама тем временем рассматриваю его движения. После картины на кухне мне непривычно наблюдать текучие шаги и размеренные вздохи. Эйден не похож ни на одного моего знакомого, и я незаметно любуюсь им, сама этого не осознавая.
— Знаете, миледи, я был крайне изумлен вашей решительностью, — начинает он. Я невольно вздрагиваю. Мужчина не смотрит на меня, и становится немного зябко, по спине пробегает холодок. — Вы не бросили меня, когда я отказался от помощи. Вы спасли мне жизнь.