Вокруг царит непривычная тишина. Прохожих на своем пути ни разу не встречаю, и это необъяснимо тревожит. Паника забирается ледяными пальцами под одежду, а воспаленный мозг услужливо подкидывает картинки с изображением причудливых глаз. Чтоб тебя! Второй месяц не могу выкинуть их из головы. Эйден, кто же ты? Почему со всеми моими знаниями и пониманиями психиатрии ты не кажешься мне пациентом вышеупомянутого заведения? Я подсознанием чувствую, что хочу поверить даже в такую невероятную вещь, как существование ангелов и других миров. Хочу верить ему.
Губы сами шепчут его имя, когда я в ужасе замираю. Мужчина, одетый в грязные лохмотья, с ножом в руках смотрит на меня, как волк на загнанного кролика. До дома осталось всего пара шагов, но я не добегу. Не успею.
— Гони деньги! — слышу пропитый насквозь голос, а сама от шока даже вдохнуть не могу. В ужасе смотрю на ржавый нож, пытаясь не поддаться панике. — Живо!
Приказ слышу словно через толстое стекло. Будто и не со мной вовсе. Рука сама тянется к карману, я даже не осознаю этого. Страх за собственную жизнь ледяными клещами сжимает сердце, я не могу внятно соображать. Протягиваю кошелек, и он тут же хватает его.
— Хорошая девочка, — довольно хрипит грабитель, хищно скаля зубы. Я судорожно сглатываю, заметив в заплывших глазах неприятный блеск. Мерзость-то какая! — А теперь раздевайся, и без глупостей.
Я вздрагиваю, инстинктивно отступая назад. Надежды сбежать невредимой тают прямо на глазах. Перепуганно оглядываюсь в поисках помощи, и с ужасом понимаю, что в полночь улицы совершенно пустынны. Пьянь приближается, а я трусливо замираю. В голове маленькими птичками вспархивают мысли, кружа и кружа в неведомом танце. Пытаюсь зацепиться хоть за одну, но они тут же ускользают от меня. Вижу, как неотвратимо приближается моя смерть. Словно в замедленной съемке, каждое движение так четко, так размеренно. Грабитель ухмыляется, радуется добыче. Меня тошнит от этой мерзости. К горлу подкатывает ком, я не могу пошевелиться. Спасите! Кто-нибудь, пожалуйста! Признаюсь сама себе, что хочу увидеть его сапфировые глаза в этот последний раз, хоть одним глазком.
Сама не осознаю, как хриплый возглас против воли вырывается из груди одним единственным словом:
— Эйден…
***
Все остальное пролетает кинолентой прямо перед моими глазами, а я ничего не успеваю разобрать: черная тень проносится над головой и грузно падает где-то справа. А уже через секунду грабитель вспыхивает ярким пламенем. Инстинктивно зажимаю уши, когда его дикий визг прорывается в сознание жгучей молнией. Ничего не понимаю. Вижу лишь огромный синий глаз в десяти метрах от зарева.
Игнорируя подсознательный страх, на уровне инстинктов подсказывающий, что сейчас самое время бежать, обхожу визжащий пожар и двигаюсь навстречу спасителю. Почему-то я уверена, что это мой незнакомец. Глаз, горящий в темноте, совсем не был похож на те, которые я видела в своих снах. Он намного больше, а узкий вытянутый зрачок почти делит радужку на две равные половины. Но я знаю, что это Эйден, нутром чую. Тень не двигается и не отступает, только сапфировое пятно опасливо наблюдает за моим приближением.
Останавливаюсь в трех шагах. Тень замерла, кажется, боится спугнуть меня. Я уже не обращаю внимания на крики, зорко всматриваясь в круглый надтреснутый сапфир. В самой глубине вижу искорки настороженности и волнения. Но их оттеняет облегчение, смешанное с любопытством.
— Мы квиты, — произношу с улыбкой и вижу волну изумления. Не могу сдержать веселого смешка. — Извини, я правда думала, что ты чокнутый.
— Вы узнали меня? — ревущий голос перекрывает треск огня. Я неловко пожимаю плечами. И с радостью осознаю, что тень меня совсем не пугает.
— Как же иначе? Твои глаза я всегда смогу отличить, — и ведь не вру. Они снились мне каждую ночь. Я запомнила их, как только впервые увидела, а во сне смогла различить все до одной мелкие детали: и переливы цвета, и лучистые искорки, и венец вокруг зрачка.
Тень внезапно расплылась перед глазами, клубясь черными завитками. Я отступила, но не из страха, а скорее изумляясь любопытному переходу. Дым менял форму, уменьшаясь и втягиваясь — будто в воронку. Я засмотрелась на это чудо, и сама не заметила, что шагаю к нему. Уже через пару секунд передо мной стоял Эйден, тот самый человек, которого я спасла полтора месяца назад. Лицо озаряется ласковой улыбкой. Я иду навстречу. Колени подгибаются от слабости. Только теперь я понимаю, что это запоздалая реакция на страх. Краем глаза вижу, как он кидается ко мне и ловит раньше, чем я встречаюсь с землей. Сознание тонет, последнее, что вижу — ужасно испуганные сапфиры, светящиеся нежностью.