Напомним: Сапфо, согласно выкладкам, которые были сделаны ранее, родилась около 610 года до н. э. Если отношения между Хараксом и Родопис завязались в 560-х годах до н. э., поэтесса была в тот момент зрелой матерью семейства, в возрасте за сорок, не одобрявшей чрезмерно легкомысленного поведения брата, которое, в ее понимании, должно было бросать тень и на всю родню. Ситуация, выглядящая вполне естественно.
А легко ли допустить, что Харакс увлекся гетерой, скажем, в 540-х годах до н. э.? А Сапфо — шестидесятилетняя старушка (да, этот возраст для женщин в античности, безусловно, считался уже старческим, даже глубоко старческим) — вдруг начала порицать его в энергичных, эмоциональных стихах? Да нужно учитывать еще и то, сколько лет должно было быть самому Хараксу. Примерно столько же. Ну, допустим, даже лет на десять поменьше (если он был младшим братом поэтессы и между ними была большая возрастная разница, — хотя, строго говоря, это ровно ни из чего не следует и в нашем распоряжении нет абсолютно никаких данных на сей счет). Всё равно от человека, перевалившего уже за полувековой рубеж и имеющего соответствующий жизненный опыт, трудно ожидать такого порыва юношеской страсти, который заставил бы его спустить на «жрицу любви» чуть ли не все накопленные деньги.
Тем более что Харакс был торговцем, а этот род занятий располагает скорее к прагматичности и бережливости, нежели к мотовству. Во всяком случае, в зрелом возрасте. Остается одно: считать, что при встрече с Родопис он находился еще в поре своей молодости, когда страсть может и возобладать над разумом.
Итак, постулируем, как наиболее вероятную версию, что Харакс встретился с прекрасной Родопис в 560-х годах до н. э. и, стало быть, в Египет купцом плавал тогда же (хотя, конечно, плавать туда он вполне мог также и до того, и после того). Кстати, всё, что было только что сказано, похоже, должно поставить «жирный крест» на упоминавшейся несколько ранее версии о рождении Сапфо якобы не позднее 630 года до н. э. Ибо в таком случае она уже в начале правления египетского фараона Амасиса была бы шестидесятилетней старухой, а стало быть, вступают в силу все контраргументы, приведенные выше.
Да, и надо же, наконец, процитировать сами стихи Сапфо о Хараксе и соблазнившей его гетере, — точнее, то очень немногое, что от них сохранилось. Саму гетеру, кстати, поэтесса называет только Дорихой, никогда — Родопис (скорее всего, из презрения к ней).
Киприда — всем известный эпитет богини любви Афродиты, с которой, как понятно, преимущественно были связаны гетеры, воспринимая ее как свою покровительницу. Сапфо, таким образом, просит богиню, чтобы та отказала в своем покровительстве ненавистной ей любовнице брата.
Возможно, о Дорихе же идет речь и вот в этих, можно сказать, проклинающих строках:
Но тут перед нами — ирония истории: имя Дорихи, воспоминание о ней как раз осталось в веках, но осталось-то именно благодаря тому, что о ней упомянула сама Сапфо! Как и заметил, совершенно справедливо, поэт Посидипп, эпиграмма которого приводилась во введении. Поэтесса, конечно, желала своей врагине всяческого зла и уж точно не стремилась обессмертить ее — а вот обессмертила же. Таковы парадоксы литературного творчества.
Иногда считается, что та же Дориха имеется в виду и в следующем отрывке:
Но это крайне маловероятно. Тут описывается какая-то женщина, по всей видимости, уродливо одетая (хотя что представляет собой упомянутая во фрагменте «спола» — затрудняются сказать даже специалисты) и, во всяком случае, с грубыми, «деревенскими» манерами. О Дорихе-Родопис такого явно нельзя было сказать: гетеры, главной целью которых было завлекать мужчин, и одевались изящно, и поведение их было соответствующим. Так что это сочинение нельзя считать обращенным к Хараксу.