– Но, господин Блатомир! Я ее не смогу поднять! – взмолился архивариус.
– А я вам помогу. На плечо вам ее положим, и понесете как миленький. – С трудом я поднял здоровенную палицу, отяжеленную немаленьким кулаком Сура Пориза, поднатужился и помог принять орудие библиотекарю на плечо. – Вот так, господин Дереванш. Только мордочку повеселее.
– О-ё-ё! – застонал кенесиец. Его мигом повело в сторону, пока он не уперся в одну из колонн перед входом.
– Ничего, Дереванш, смотритесь вполне воинственно. Истинный герой Северного похода! Выше голову, сподвижник великого Сура Пориза! Теперь молитесь, чтобы наши покои оказались не на четвертом этаже. – Я поднял сумку, поскольку ее уже нельзя было доверить кенесийцу, перехватил удобнее посох и поднялся к приоткрытым дверям.
В просторном, освещенном множеством светильников зале нас встретил подтянутый привратник в блестящей вышитой ливрее. Рябинина объяснила, что нам требуются удобные комнаты для ночлега, и привратник направил ее к заведовавшей здесь всем даме в пышных бордовых одеждах. Возможно, нам следовало остановиться в покоях поскромнее – однокомнатных на первом этаже рядом с питейным и обеденным залами, но Элсирика, привыкшая за последние годы к роскоши, предпочла заплатить семь лишних гавров и получила ключи от богатых апартаментов двумя этажами выше. Мы направились к широкой лестнице, изгибавшейся между рядом алебастровых статуй и ваз с цветами. Уже собирались сделать первые шаги по ней, когда нам навстречу вышло трое молодых людей. Рябинина, подняв глаза, замерла, узнав одного из них, и прошептала:
– Картина Репина…
– Чего? – не понял я, ища взглядом полотно знаменитого живописца.
– Приплыли… Граф Конфуз Пико собственной персоной, – испуганно и тихо произнесла Элсирика.
– Ну идемте или нет?! – простонал Дереванш, едва держась под тяжестью каменного орудия.
Пока я решал, какие выгоды сулит нам встреча с графом, архивариус сделал несколько неуверенных шагов по лестнице, покачнулся и, падая, опустил булаву на ногу Конфузу Пико. Титулованный господин завопил благим матом и, схватившись за покалеченную ступню, покатился с лестницы вниз. Его вздрагивающее от боли и негодования тело остановилось точно у ножек Рябининой.
– О, проклятые лестницы «Хрустальной норы»! Моя нога! Мне поломали ногу!
Затуманенный страданием взгляд графа от коленей Элсирики переместился к ее талии, потом к ее груди, мигнул удовлетворением и вознесся к ее лицу. Узнавание писательницы проходило медленно и мучительно. Сначала на благородном лице Конфуза отразилась крайняя степень непонимания и озадаченности. Он шевельнул губами, потом ногой и тут же скривился от свежего приступа боли. Затем более осознанно посмотрел на госпожу, наклонившуюся к нему, и прошептал:
– Элсирика?
– О, граф, какое несчастье! – проговорила Рябинина, приглаживая его растрепанные кудри.
– Господин, умоляю, извините меня! – вмешался Дереванш. – Это булава герцога Пориза – слишком тяжелая штука, а я непривычен к таким вещам. Она чуть не раздавила меня. О Гред Милостивый, я совсем не хотел бить вас по ноге! Господин, извините-э-э! – Встав на четвереньки, архивариус потеребил пострадавшего за штанину.
– Уберите от меня этого лысого демона! – морщась от боли, простонал Конфуз Пико. – Скорее уберите или я его задушу!
Двое его друзей мигом кинулись и подхватили Дереванша под руки.
– Эй, уважаемые, оставьте его – это мой человек, – сурово сказал я, поигрывая посохом.
– Граф, пожалуйста! Он – наш человек, – подтвердила писательница с ангельской улыбкой, поправляя воротничок Конфузу. – Пожалуйста, простите его. Видят боги, нечаянно все вышло.
– Ваш? О моя Элсирика! – Пико поднес ее пальцы к губам. – Ради вас я готов простить кого угодно. Хоть свору таких же лысых и злых демонов. Эй, оставьте его, – распорядился граф. – Поднимите лучше меня.
Те двое, что держали за руки убитого горем и раскаяньем архивариуса, разом бросили его и подбежали к Пико. Скоро потерпевший принял вертикальное положение, заботливые руки его спутников отряхнули графский костюм и вернули в карман шелковый платок.
– Но, Элсирика, откуда вы у нас, в Илорге? – приходя в себя, удивился Конфуз. – Почему вы не написали мне письмо? Я бы встретил вас на границе и поселил бы в своем замке. Вы знаете, что я недавно купил родовой замок Поризов?
– Я слышала, граф. В городе об этом много говорят, – краснея, ответила Элсирика.
– Как ваши книги? Вы дописали «Снежану и семь озабоченных гномов»? – поинтересовался Пико, осторожно ставя больную ногу на пятку.
– Да, у нас в Кенесии она вышла давно и должна продаваться в Илии.
– Граф, премного извините, но мы спешим. – Опасаясь, что беседа о высокой литературе затянется надолго, я решительно взял Рябинину за руку.
– Госпожа Элсирика, через четыре дня в моем замке состоится большое празднество. В день и ночь Юнии Благословенной. – Конфуз бросил на меня раздраженный взгляд, пригладил закрученные на концах усики и продолжил: – С заходом солнца приглашаю лично вас. Будет отменное пиршество, бал-маскарад, фейерверк в честь богини и много приятных неожиданностей. Пожалуйста, обещайте, что приедете! – Он взял ее за другую руку и слегка потянул на себя.
– Я… Я не знаю, граф, – растерянно сказала Рябинина. – Я постараюсь.
– А я завтра утром навещу вас и снова напомню о своем приглашении. Вы же остановились здесь, в «Хрустальной норе»? Утром у меня как раз есть повод быть здесь: на девять часов назначена встреча с виконтом Аракосом Маргом, – любезно сообщил Пико. – Кстати, вы знакомы с ним? Насколько мне известно, он без ума от ваших книг. Он только что прибыл сюда по каким-то срочным делам, но уверен, даже с дороги виконт будет чрезвычайно рад познакомиться с автором бессмертных романов. Не лишайте меня радости, Элсирика, позвольте, я вас представлю ему?
Госпожа Рябинина открыла рот, но не сумела как-то внятно возразить, только сказала:
– А… нет. В смысле… зна…
Дереванш тихо заскулил и, прислонившись к балюстраде, начал сползать вниз, пока мой кулак не уперся в его челюсть.
– Госпожа Элсирика имела в виду, что она не желает ни с кем знакомиться, – растолковал я высказывание Рябининой. – Она слишком устала с дороги. У нее ноги отваливаются и язык заплетается. К тому же она это… сильно вспотела. Ей нужно помыться. А на ваше празднество, граф, мы обязательно пожалуем.
– Не надо решать за меня, вспотела я или не вспотела! – прошипела Элсирика, быстро приходя в чувство, и тут же повернулась к Пико: – Извините, господин Конфуз, но с виконтом я буду рада познакомиться в другой раз. Как-нибудь…
– Элсирика вообще не любит ни с кем знакомиться, – вставил я. – Она сейчас в творческом поиске. Все мысли в новой книге. И она совершенно не нуждается в новых поклонниках, а тем более старых, покалеченных. – Я покосился на его ногу.
– А кто, собственно, вы, господин? – нахмурив бровь, поинтересовался Пико.
– Блатомир. Маг Блатомир, – представился я и настойчиво потянул Рябинину вверх по лестнице.
– До встречи, господин Конфуз, – только и успела бросить Элсирика.
Едва мы поднялись на второй этаж, скрывшись за поворотом от посторонних глаз, как Дереванш ударился в панику:
– Господин Блатомир, бежим скорее отсюда! Мы не можем ни на секунду задерживаться в этой жуткой таверне! – Он снова не удержал булаву, и она гулко стукнула, падая на ковер.
– Это почему еще мы должны отсюда бежать? Мне здесь нравится. – Я обвел взглядом арку, обрамленную лепниной, высокие зеркала и стены, обтянутые вышитыми шелками.
– Действительно, Булатов, нам нужно скорее убираться отсюда. Только дождемся, когда уедет граф. – Рябинина остановилась возле зеркала и дважды повернулась, разглядывая свое отражение: – Представляешь, что будет, если мы столкнемся с чертовым Маргом. И откуда он взялся здесь, да еще так быстро?!
– Да, это действительно загадка, – согласился я. – Ясно одно: брачной ночи с госпожой Клококо у него не состоялось и привели его в Илоргу какие-то очень срочные дела, смею предположить, связанные с Сапожком Пелесоны. Только никуда мы отсюда не уйдем. Сколько вы, Элсирика, отвалили за наши апартаменты? Почти двадцать гавров? И что, вы собираетесь просто так расстаться с этой огромной суммой? Мы отсюда никуда не уйдем, – твердо сказал я. – Ну-ка, Дереванш, булаву на плечо и шагом марш на наш третий этаж.