За прилавками с овощами и фруктами я добродушно сказал:
– Анька, послушай, у меня тут идейка возникла. Очень хорошая, меж прочим.
– Хватит твоих идеек. Уже накушались, – стервозным голосом отозвалась Элсирика, продолжая шагать дальше.
За торговым лотком я взял Анну Васильевну за руку и решительно свернул в тень смоковницы. Долгий путь от замка и жара, тяжко навалившаяся с утра, утомили меня, хотелось немного передохнуть, выкурить сигарету. Поставив сумку на бордюр, я вытащил две маленьких бутылочки пепси-колы. Одну протянул Элсирике. Подношение приняла она неохотно, но было заметно, что сердитое ментальное облачко вокруг нее поредело, а обитавшие в нем молнии уже не сыпали искрами.
Поглядывая на прохожих и торговцев, перекладывавших из корзин на прилавок персики и виноград, мы неторопливо освежились пепси, не холодной, но вполне сносной. О своем плане я упорно молчал, ожидая, когда же любопытство Рябининой возьмет верх и она сама попросит открыть мой хитрый замысел.
– Дай сигарету, – попросила она, когда я задымил честерфилдкой, щурясь от яркого солнца и удовольствия.
– Так что, дорогая, мир? – Я протянул сигарету, и обнял ее, прихлопнув по выпуклым ягодицам.
– Мир. Но только без рук! – Она отступила к стволу дерева и закурила. – Ладно, Игореша, рассказывай, что у тебя там за план, – сдалась после нескольких затяжек Элсирика. – Наверное, опять что-нибудь на редкость глупое.
– Опять кое-что гениальное. Ничем не хуже, чем вчерашняя затея. Заметь, вчера все складывалось чрезвычайно удачно, что доказывает безукоризненность моего плана. И твой граф Конфуз повелся, и путь в подземелье открылся, и ключ был почти в моих руках. Я достал бы его, если бы не свихнувшееся Существо Воздуха!
– О да. Идея была великолепная, и все складывалось чудесно. Вот только вернулся ты без ключа, с побитой, расцарапанной физиономией, в разорванном в клочья платье. Между прочим, в моем лучшем платье! – Вспомнив о судьбе модной одежки, госпожа Рябинина обиженно поджала губы – она снова начала злиться. – И граф Конфуз Пико теперь думает обо мне черт знает что! Ты опорочил мое имя на всю Илию! И Кенесию тоже! Мы в дерьме по уши – и все великолепно!
– Не говори глупости: Конфуз наверняка догадался, что его вчерашним гостем была не ты. И часть моего плана как раз и заключается в том, чтобы тебя оправдать, – сообщил я, выкинув щелчком окурок.
– Тогда не тяни резину – рассказывай, что за дурацкий план ты выдумал. – Было приятно наблюдать, как великая кенесийская писательница кроме банальной злости еще воспламеняется нетерпением.
– О, план супер! – загадочно ответил я. – Божественный планчик!
– Я тебя сейчас убью!
– Мать грешная, ну почему меня все хотят убить?! Ладно, бери сумку, а то несправедливо мне волочь ее всю дорогу. По пути все расскажу. – Я подумал, что нам следует поторопиться: Дереванш, не дождавшись нас вчера вечером, мог запаниковать, сотворить какую-нибудь глупость или пуститься на наши поиски. Тогда мы рисковали потерять его в малознакомой Илорге и, может быть, навсегда лишиться неутомимого искателя Сапожка святейшей.
– В общем, план мой прост и безукоризнен, – начал я, ступив на мостовую и едва увернувшись от повозки, летевшей к почтовой конторе (меня определенно хотели убить; казалось, весь мир вынашивал низкие замыслы расправы надо мной). – Сейчас мы быстренько разыщем господина архивариуса, пока он с ума не сошел из-за нашего долгого отсутствия. А потом ты напишешь письмо господину Пико, и мы тут же отправим его с курьером в замок.
– Какое еще письмо? – насторожилась Элсирика, переходя улицу.
– Хорошее письмо. Душевное, жалобное. Напишешь, что ты находишься в очень трудном положении. Точнее… в плену. Мол, подлый маг Блатомир вероломно лишил тебя свободы и держит запертой в одной из комнат таверны «Хрустальная нора». Попросишь Конфуза срочно приехать и вызволить тебя.
– Нет, ты точно рехнулся! – Не оценив еще божественной хитрости моего замысла, Анна Васильевна остановилась у дверей травяной лавки и одарила меня взглядом, жгучим, точно прикосновение крапивы.
– Слушай дальше. Конфуз, конечно, поверит и тут же приедет, даже прилетит. Поднимется в твои апартаменты, где мы его будем ждать в полной боевой готовности. Я оглушу его каким-нибудь легким заклинанием или просто шлепну посохом по башке. А потом… вот здесь самое интересное… – Я замедлил шаг, не спеша открыть самую гениальную часть моего плана. Тоскливо вздохнул и задержал взгляд на влекущем вырезе платья девицы, торговавшей цветами.
– Булатов!
– А? – Я ощутил шлепок Анькиной ладошки, впечатавшейся между лопаток. – Ах да, шлепнем Конфуза по башке. Дальше все просто: я возьму копию его тела, точно так, как взял вчера половинку твоего. Понимаешь? На время я превращусь в графа Пико и отправлюсь в замок. Там я при помощи слуг и многочисленной армии работников, принявших меня за хозяина, проникну в гробнице Пориза Рыжего и еще до наступления сумерек заберу половинку ключа. Ну как? Разве не супер?
– Да, супер. Суперглупость! Во-первых, если граф приедет освобождать меня, то не один, а с той же армией слуг, которые тебе набьют морду, что будет вполне справедливо, – ехидно заметила Рябинина. – Может, ради этого и стоило написать такое письмо. Во-вторых, мы не можем сейчас вернуться в «Хрустальную нору». Ты хоть чуть думаешь, что говоришь? Там Аракос Марг, и он наверняка руки потирает от нетерпения, когда мы переступим порог. И в-третьих, писать я ничего не собираюсь. Хватит уже: господин Конфуз и так пострадал из-за твоих дурацких выдумок.
– Анька, это очень хороший план! Мы можем вызвать его не в «Хрустальную нору», а в любую другую таверну. Мы потом принесем извинения Конфузу. Я ему даже бутылку водки дам, – чуть ли не умолял я.
– Даже не думай! – отрезала Элсирика.
– И пачку чипсов. И футболку «Спартак – чемпион». И…
– Никаких «и», Булатов! Граф не нуждается в дешевых подачках. А я не собираюсь больше обманывать его или каким-либо образом втягивать в нашу историю. Из-за тебя я и так перед ним виновата.
– Девочка моя, ты ни в чем не виновата: Конфуз знает, что вчера в твоем облике его навещал я. Я! Понимаешь? Какие еще вопросы? И этим письмом ты могла бы себя полностью оправдать. Мол, мерзавец Блатомир держит тебя взаперти, сам завладел твоим непорочным обликом и пользует его в неведомых целях. Понимаешь ты или нет? – Прежде чем свернуть за угол, я задержал ее руку и тихо проговорил: – Пожалуйста, ведь от тебя требуется самая малость – письмо.
– Забудь об этом. Единственное, на что мы можем надеяться, это бал-маскарад в замке. Я поеду на него как приглашенная. А для тебя пробраться в замок в толпе не будет проблем. Так что отложим с половинкой ключа, маг Блатомир. – Она пригладила мои волосы над ухом, в том месте, где Липаоника вырвала клок. – Оставшиеся два дня будет разумным потратить на поиски святилища по берегу Алраки и древней статуи Вирга.
В который раз я убедился, что у писательницы скверный характер и сердце черствое, как прошлогодний сухарь. Мне так и не удалось увлечь ее хитрым замыслом. С полчаса, плутая по Илорге и расспрашивая прохожих, мы искали главный городской архив с маленькой таверной «Теплый ключ», где по договоренности должен был остановиться Дереванш. Наконец городской архив – полукруглое трехэтажное здание, выкрашенное в возмутительно-желтый цвет, – обнаружился за мостом у начала восточной части Илорги. Таверна, о которой говорил королевский библиотекарь, ютилась напротив под ветвями старых акаций. Действительно маленькая неприметная таверна, стоявшая здесь, наверное, еще с героических времен герцога Сура или того раньше. С обветшалым фасадом, мутными окнами и расколотой табличкой «Теплый ключ». Повыше этой таблички виднелась другая, с более веселой и значимой надписью: «Тараканов и клопов нет!»