– Из-за меня?! Дорогуша, может, ты забыла, кто первым попал им в лапы? Кого мы вызволяли под Роридом? Из-за кого мы очутились на кладбище в гостях у упыря Марга? А?! – роняя Дереванша, рассердился я. – Или, может быть, ты не помнишь, кто остановил карету с Маргом Аракосом и любезничал с ним до самой последней минуты?
– Все это вышло из-за случайного стечения обстоятельств. И хватит друг друга упрекать – все хороши! – отозвалась Анна Васильевна.
– Вот именно! Вы тоже хорош, маг Блатомир! – прячась за спину Элсирики, огрызнулся Дереванш. – Такой хороший, что я чуть не задохнулся! Только теперь вы не сможете меня оскорблять, душить и унижать: рыцарь Бланш Дебош вам этого не позволит!
– Каким образом вы встретились со своим будущим благодетелем? Он сам пришел к вам? – У меня возникли подозрения, что чертов донкихот появился здесь не случайно. Вполне возможно, что его подослали люди Аракоса, Вдовы Вирга или еще кто-то, охотившийся за Сапожком.
– Каким образом… Самым обыкновенным: Лясерак сообщил, что мой племянник пребывает в эти дни в Илорге, и я тем же вечером разыскал его. Просто навестил старую квартирку госпожи Сусины. О Юния, прими ее душу в Сады свои. – Дереванш молитвенно вознес взгляд к потолку.
– То есть вы сами искали с ним встречи, и он ничего не знал о том, что вы в Илорге? – уточнил я.
– Да. А что, искать встречи с племянником, которого я не видел семь лет, это преступление? – тряхнув седыми кучеряшками, обиделся кенесиец.
– Преступление – втягивать в наше дело посторонних людей, – повторил я и без того ясную истину. – Ладно, фиг с вашим племянничком. Пока он не вернулся, расскажите, что вы раскопали в городском архиве.
Скорее всего, сведения, добытые Дереваншем, были для нас бесполезны: ведь мы уже знали, где находится вторая половинка ключа. Но, с другой стороны, королевский библиотекарь среди старых бумаг мог откопать что-нибудь важное, например, более точное указание на место, где расположен тайник.
– О, господин Блатомир, мы с Лясераком целый день провели, разбирая свитки, книги и архивные записи. Проделана огромная работа! – многозначительно начал Дереванш. – Только документов времен Проногона Шестого пересмотрели несколько сундуков. Очень тяжелых сундуков! И пролистали несколько томов брачных записей.
– Милый мой, ближе к теме. Илийские свадьбы, как и разводы, нас не интересуют. Что любопытного вы обнаружили по герцогам-калекам и древним святилищам на берегу Алраки? – спросил я, от нетерпения постукивая посохом.
– А много интересного. Что ни древний документ, так все интересно от первой до последней буквы, – с возбуждением сообщил архивариус.
– Господин Дереванш, мы спрашиваем о… – начала было Элсирика.
– Знаю, знаю, о герцогах-калеках: слепых, косых, одноруких. Таковых, увы, за всю историю Илии оказалось немного. Из сведений о тех, что нам с Лясераком удалось разыскать, только Паль Моноколь и Пян Калекоз. О них я уже говорил в прошлый раз. Кстати, герцог Калекоз, оказывается, выколол корягой не левый, а правый глаз. Удивительное дело… А я прежде считал, что левый. Я был убежден, что вытек у него левый и в других свидетельствах об этом…
– Чертов Дереванш, козе в трещину вашего Калекоза! Мы о нем говорили всего лишь день назад. Я знаю о его несчастной судьбе. Скорблю и всей душой соболезную, что он упал в канаву у собственного замка, сломал обе руки, расшиб голову и выколол корягой глаз. И все – тема с беднягой закрыта! – расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, вспылил я. – Еще раз спрашиваю: вы нашли хоть что-нибудь стоящее, способное указать нам путь ко второй половинке ключа или тайнику?
– Извините, господин Блатомир, но у меня было слишком мало времени, чтобы пересмотреть весь городской архив. Там наверняка есть еще много записей о несчастных герцогах, но, чтобы их найти, требуется кропотливый труд. – Дереванш поправил седенькую прядь, упавшую на лоб, и, понизив голос, продолжил: – Но я нашел кое-что о самом Болвагане. Одну очень любопытную запись.
– Выкладывайте. – Я наклонился к нему, и Рябинина, зашелестев платьем, придвинулась ближе.
– В одном свитке сказано, что Болваган часто посещал некий храм. Храм Юнии Беспорочной. Этот храм находится где-то близ Илорги, – подняв со значением палец, проговорил библиотекарь. – К сожалению, часть документа съели мыши и мне не удалось узнать больше.
– Ну и что с того? – нахмурился я. – Мало ли какие храмы взбрело посещать вашему Болвану.
– Послушайте дальше. У меня чутье на эти вещи. Я-то знаю, какая запись важная, а какая нет. Вот господин Лясерак сразу удивился, что за такой храм – Юнии Беспорочной, о котором он ни разу не слышал. Мы стали выяснять в других бумагах и… – Кенесиец хитренько посмотрел на меня и спросил: – У вас случайно не осталось той шипящей водички? А то пить сильно хочется.
– Дальше говорите. Что вы нашли в других бумагах? – Я открыл саквояж и достал бутылку пепси.
– Храма Юнии Беспорочной сейчас действительно нет, но на его месте есть храм Пречистой Девы. Выходит, переименовали тот старый храм. И находится он всего в двух часах езды от города. – Дереванш схватился за кружечку с газированным напитком, с жадностью поднес ее к губам. – Стоит как раз на берегу Алраки, на утесе. Очень может быть, что он – то самое святилище, упомянутое в святейшем Клочке Мертаруса!
– Эт почему вы так думаете? – Я глотнул пепси из горлышка и протянул бутылку Элсирике.
– Храм Пречистой Девы… – прикрыв глаза, прошептала Рябинина, не реагируя на прохладительный напиток. – Девы Пречистой…
– Ага, чистой-пречистой. Стерильной практически, – передразнил я великую писательницу.
– Потому, что господин Лясерак насчитал всего четыре старых храма по берегу Алраки близ города. И ни один из них, кроме названного мной, не подходит под описание Мертаруса, – пояснил кенесиец. – Два не расположены на возвышенности. Третий – да, третий стоит на крутом бережку, но окружен дубовой рощей. Выходит, Мертарус не мог его видеть.
– Храм Девы… – повторила Элсирика и, приоткрыв один глаз, потянулась к бутылке.
– Пречистой Девы, дорогая, – усмехнулся я и повернулся к архивариусу. – А в этом вашем храме статуя Вирга есть? Ведь в Клочке ясно написано: «где возвышался Вирг».
– Вот статуи Вирга там нет, как утверждает Лясерак. Хотя он заезжал туда всего раз и мог ее не заметить, – пробулькал кенесиец, прихлебывая из кружечки. – Известно лишь, что возле этого святилища теперь еще и небольшое поселение, называемое обитель Непорочных Дев. Там все поклоняются Юнии.
– И не может там быть статуи Вирга. – Я рассудил, что скорее упырь Марг станет продавать на рынке мороженое, чем жрицы Юнии допустят на свою территорию изваяние шаловливого бога. – Что-то вы путаете, уважаемый. Наверняка вы вчера со своим Лясераком напились до невминоза.
– Вспомнила! – воскликнула Рябинина, распахнув второй глаз. – Сам виконт Аракос говорил о храме Пречистой Девы! Тайник там!
– Чего? – Мне показалось, что газированный напиток госпоже писательнице крепко ударил в голову. – Это когда же упырий отпрыск вещал про такое? Может, у тебя с ним тайные свидания?
– Когда мы сидели в сумке, Булатов. Может, у тебя в мозгу помутнение, но я точно помню: Аракос говорил о храме! Именно тогда я слышала название этого места! – Элсирика засияла.
– Когда мы в сумке сидели? – переспросил я, стараясь вспомнить разговор Аракоса с гостем в коричневом костюме.
Тогда большую часть их диалога ни я, ни Рябинина не слышали, затаившись в секретном отделе сумки. Но кое-что всплыло в моей памяти, и через секунду я готов был поклясться, что Аракос действительно упоминал Пречистую Деву, только что он конкретно говорил, мне как-то не лезло в голову.
– Совершенно точно, Булатов. Виконт дважды говорил об этом храме. Первый раз сказал… – Писательница слегка наморщила лоб и произнесла, делая длинные паузы между словами: – «Встретимся после заката у храма Пречистой Девы…» Не помню, через сколько-то дней. А второй раз он обещал что-то такое… мол, в святилище все решится.