- Нет, - покачала я головой и прикоснулась к ее холодной коже руки, - тебе нельзя винить себя.
- Я не могу. Всякий раз, когда я начинаю думать, что мои родители умерли, даже не попрощавшись со мной, не увидев меня, то кажется, что больше ничего не имеет значения. Ведь они не знали, кто я. Они считали меня погибшей...меня - на этом слове она усмехнулась, но смех получился раздраженным, - я не забуду того вечера, когда мама звала меня, и первый раз за столько лет я не откликнулась. Я видела ее, она была совсем близко...- Джорджия мучительно улыбнулась.
Я выдохнула.
- Ты не смогла. Ты не могла выйти к ней и показать свое новое лицо, - догадалась я и крепко сжала ее руку.
- Да. Но тогда я почти выбежала, если бы Эрл не схватил меня. Он смотрел на меня глазами, в которых не было ни капли сомнения и печали. Он был чудовищем.
Мы надолго замолчали, каждая думая о своем. Затем я встала, так как сидеть мне стало неудобно и, отряхнув затекшие ноги, посмотрела на неподвижную Джорджию
- Ты идешь? - спросила ее я, сама даже не зная, правилен ли был этот вопрос.
Джорджия повернулась в мою сторону и, пожав плечами, медленно поднялась с холодного песка. Ее темные глаза казались еще темней, так что я невольно поежилась. Джорджия удивленно повернулась в мою сторону, заметя мои движения.
- Тебе холодно, - проговорила она и показала на мои руки. Они покрылись гусиной кожей, - все-таки ты не совсем, как я, - улыбнулась вампирша.
- Это от м-моря. - я уже начала стучать зубами и отошла немного подальше от Джорджии, так как от нее веяло еще большим холодом.
Девушка засмеялась, и ее глаза из темных стали совсем прозрачными. Но немного погодя они вновь стали темнеть.
- Пойдем, - беспокойно проговорила она. И только сейчас я поняла, что она держит в руках мой рюкзак и кофту, - вот, накинь - протянула она мне кофту, и я быстро надела ее на себя.
- Спасибо, - еле слышно сказала я Джорджии, немного согреваясь.
Девушка усмехнулась.
- Наверное, мне даже спрашивать не надо, но все-таки: хочешь спать?
Я не сразу поняла, что она имела в виду.
- Да, - я блаженно закрыла глаза и заулыбалась.
- Пойдем, я отведу тебя в мой дом. Я иногда там бываю. Он находится недалеко от того места, где мы жили с родителями.
- Ты видишь картинки во сне? - спросила меня Джорджия с самым серьезным выражением лица, когда мы спускались вниз со скалы.
Я задумалась.
- Нет. Ни разу не видела. Когда я сплю, мне снится туман. Просто пелена, завеса тумана. Фон не черный и не белый. Он какой-то прозрачный.
Джорджия озадаченно улыбнулась, переступая с камня на камень.
- Интересно, что мог бы значить твой туман?
Я облизала губы, пытаясь предположить.
- Может быть, это какой-нибудь знак или что-нибудь еще.
- Я помню, что когда была человеком, то мама часто пела мне колыбельные. - Джорджия улыбнулась.
Она начала петь колыбельную. Мы были у самого берега моря. Здесь было холодно, ночной ветер не оставлял море, разбивая волны о берег. Сил идти уже не было. Тогда Джорджия взяла меня на руки и понесла, вопреки моему недовольному ворчанию. Я слышала ее мягкий голос, эхом раздававшийся по всему берегу, и мне хотелось только одного - спать. Я думала о том, что мама тоже пела мне колыбельные. О том, что она, наверное, ждет меня или думает, что я уже умерла.
- У Эльзы в море ожерелье упало, бедная девушка, это подарок любимого, - напевала Джорджия, и я, полусонная, слегка улыбнулась.
Это была улыбка спокойствия. Я была спокойна.
Глава 9. Пустота
Мэг вошел. В доме стояла оглушительная тишина.
Мэг прошел в гостиную и, кинув кофту на диван, шепотом позвал Дженнифер.
Никто не отозвался. Мэг пожал плечами и, поднявшись на второй этаж, постучался в дверь сестры.
Но и там ее не оказалось. Тогда Мэг вошел в свою комнату и открыл электронную почту. Было два письма от мамы.
«Привет, дорогой! Как у вас жизнь? У нас все хорошо. Отец просто счастлив. Не скучаете без нас?»
Мэг хмыкнул и открыл второе письмо:
«Дженнифер сказала, что ты в последнее время подавлен. Можешь приехать к нам на каникулах. В Альпах замечательный воздух. Расскажешь о своих делах».
Мэг еще раз перечитал второе письмо, и улыбка вмиг исчезла с его лица.
«Был бы рад повидаться, но много дел. Со мной и Джен все в порядке, - застучал он по клавишам. - Дженнифер хочет пойти на курсы программистов, а я, - он задумался, - занимаюсь дополнительной подготовкой перед экзаменами. Передавай привет отцу. Люблю. Мэг».
Даже если он сейчас написал неправду, все равно это была неправда из любви. Мэг не хотел, чтобы кто-нибудь знал о его жизни. Даже близкие люди.