- Ваня, подстроила - это когда козни всякие, - добродушно заметила она. - А я все устроила - вот как это называется. Улавливаешь разницу?
- Нет, не улавливаю, - ответил он сердито. - Дел по горло, а ты у меня полтора часа времени отняла. Согласна? - Иван тронул машину с места.
- Зачем же напраслину на мать возводить? Ты сам ответил, что дела никуда не денутся, они, мол, всегда есть. А я по-другому не могла поступить, особенно после встречи с Ларой.
Иван резко притормозил и встал у обочины.
- А ну выкладывай, что ты делала у Фадеевых? - обернулся он к Зое Игоревне, сидевшей на заднем сиденье.
- Ваня, ты растратишь всю энергию, которую получил от Феликса! Нельзя так, я стараюсь... - Зоя Игоревна замолчала и с опаской посмотрела на сына, взгляд которого не предвещал ничего хорошего.
- Ну, ладно-ладно, успокойся, - миролюбиво проговорила она. - Чего я была у Лары? Странный ты, сынок, вопрос задаешь. У нее такое несчастье... Должна же я как-то выразить свое сочувствие?
- Ну и как, выразила?
- Конечно! - Зоя Игоревна откинулась на спинку сиденья, стараясь подальше отодвинуться от Ивана. - Ты, знаешь, она, бедняжка, так убивается, что я даже опасаюсь за ее психическое здоровье.
- Любая жена будет убиваться при таких обстоятельствах. Что здесь удивительного? - Иван подался к ней.
- А я не понимаю, что, собственно, тебя так раздражает? - вспылила Зоя Игоревна. - Почему я не могу навестить Лару, мы что, враги?
Иван постарался взять себя в руки: действительно, чего он взъелся на мать? Какой-то не той энергией зарядил его Феликс, не иначе...
- Мне искренне жаль эту девочку, - уже спокойнее продолжила она, - Конечно, пройдет время и ей станет легче. А пока она упорно винит себя: "почему я позволила ему уехать, почему не легла под колеса машины, тогда ничего бы этого не случилось". Представляешь?
Иван пожал плечами:
- Это свойство человеческой психики. Когда случается что-то страшное, всегда хочется повернуть время вспять, что-то исправить. А потом приходит смирение. - Иван заметил удивление в глазах матери. - Я что-то не так говорю?
Зоя Игоревна тяжело вздохнула:
- Нет, сынок, все так. Меня печалит твоя мудрость. Не по годам ты рассуждаешь. У тебя, слава Богу, не было больших потерь в жизни, а говоришь про них так, словно пришлось многое пережить.
Они помолчали.
- Что еще говорила Лара? - Иван нарушил тишину.
Зоя Игоревна поморщилась:
- Ну что, по-твоему, она еще могла сказать? Ничего особенного. В одном я с ней согласна: ты не должен заниматься этим делом.
- Не понял, каким- таким делом?
- Ваня, послушай хоть раз меня: тебе не стоит интересоваться этим убийством. И Лара тоже так считает, она, собственно, и пригласила меня для этого.
Изумлению Ивана не было предела.
- Тебя пригласила Лара?! И она тебя просила, чтобы я не вмешивался в это дело?
Зоя Игоревна положила руку на плечо Ивана.
- Естественно. А чему ты так удивлен? Знаешь, я несколько изменила свое отношение к этой женщине. Теперь я вижу, что она серьезный, здравомыслящий человек. Просто горе ее подкосило. Но ничего, она справится.
- А раньше ты что, считала ее легкомысленной?
- Ну... - стушевалась Зоя Игоревна, не зная, что ответить, чтобы не испортить отношения с сыном.
- Так, короче, - Иван отвернулся от матери и, глядя в лобовое стекло на улицу, сказал: - насколько я понял, пора поставить все точки над "и" в этом вопросе. Ты боишься, что я после смерти Павла начну предлагать свою любовь Ларе, так?
Зоя Игоревна сделала невнятный жест руками и изобразила на лице некое подобие улыбки. Иван посмотрел на нее в зеркало заднего вида и продолжил:
- Хочу тебя сразу успокоить - этого делать я не стану. Не потому что я охладел к ней или считаю это непорядочным по отношению к погибшему Павлу. Нет. Причина проста: она не любит меня и никогда не любила. Возможно, я понял это слишком поздно... - Иван опустил глаза, Зоя Игоревна тоже отвела взгляд в сторону. В душе у нее взыграла обида за сына.
- Ваня, - тихо проговорила она, - я не думаю, что ты безразличен ей, но для того чтобы создать семью...
- На эту тему мы с тобой сейчас говорить не будем, - оборвал он ее. - Теперь дальше. Отстраняться от дела Павла я не могу. Может тебе это покажется странным, но для моей же безопасности мне надо быть в курсе следствия. Не бойся, я не собираюсь рыскать по ночам с пистолетом в руках в поисках убийцы. Я попросту не умею этого делать.
Иван обернулся к матери:
- Ну что, такой вариант тебя устроит?
Зоя Игоревна сидела, спрятав большую часть лица в воротник трикотажного джемпера, и потому была похожа на нахохлившегося от холода воробья.