- Ничего себе, опера дают, - удивился Иван.
- Ну, это весьма приблизительно, сам понимаешь. Там они анализ краски делали, которая осталась от другой машины. Так что, кое-какой просвет есть...
- Это уже немало, - Иван поднялся с кровати и прикрыл дверь в спальню.
- Иван, - голос Лары стал тревожным, - мне кажется, что Ковалев обязательно навестит и тебя. Будь с ним осторожен.
- А что такое?
- Он как-то много спрашивал про вашу работу с Павлом. А меня, ты знаешь, муж не посвящал во всякие там тонкости. Я ему мало чем смогла помочь в этом вопросе.
- Я не очень понимаю, Лара, что ты хочешь мне сказать? - Иван несколько насторожился, услышав разговор про работу.
- Короче говоря, - она немного замялась, - если у вас с Павлом были какие-нибудь проблемы на работе, то... Павла уже не вернуть, так что не говори ничего лишнего. Я вполне допускаю, что за твоей спиной Павел мог не совсем честно себя повести, - на одном дыхании докончила она.
- Я не думаю, что Павел вел двойную игру со мной, - ответил он спокойно, хотя интонация далась ему явно с трудом. - Не накручивай себя, на ночь глядя. И еще: я тебе со всей ответственностью заявляю, что нет ничего такого, о чем я мог бы случайно проговориться и навредить себе или Павлу.
- Это хорошо, Иван. Спокойной ночи, - она положила трубку.
Слова Лары привели его в состояние лихорадочного возбуждения. Иван понимал, что сегодняшнее происшествие - это попытка поставить ему очередной капкан. Каковы последствия этого визита, кроме головной боли, еще неизвестно. Где гарантия, что в каком - нибудь укромном уголке его квартиры не лежит сейчас порция наркотика или сфабрикованный документ, изобличающий мотивы убийства Павла? И даже если он посвятит всю ночь поискам этого компромата, вряд ли он сможет что-нибудь найти. А еще вполне могли поставить прослушку. Хотя этого он боялся меньше всего, потому как скрывать ему действительно было нечего.
Бесконечные мысли и вопросы, которые он задавал себе, не позволяли уснуть. Разболелась голова. Ивану ничего не оставалось, кроме как, не включая света на цыпочках пробраться на кухню за аспирином. Затем, поворочавшись еще некоторое время в кровати, он почувствовал, как сон начинает, наконец, его одолевать.
Открыв глаза, Иван сразу почувствовал, что в квартире он один. В спальне было довольно темно, несмотря на то, что плотные шторы не были задернуты. Иван посмотрел в окно: небо было затянуто тяжелыми темно-серыми тучами. Похоже, что после необычно жарких дней, теперь начнется настоящая осень. На душе было скверно.
Проходя мимо гостиной, Иван краем глаза увидел аккуратно сложенные постельные принадлежности. Зашел на кухню. На столе лежала записка:
" Димон! Надеюсь, что с твоим здоровьем все в порядке. Будить тебя не стала - было жалко, уж слишком сладко ты спал. Забей в мобильник мой номер телефона, чтобы связаться если что.
Анжела"
Далее шел номер мобильника. Иван покрутил листок в руках, взял свой телефон и уже начал набирать номер, как что-то ему подсказало, что делать этого не стоит. Он быстро удалил набранные цифры. Знаешь, девочка, - мысленно обратился он к ней, - лучше будет, если твой номер не будет фигурировать в моем телефоне. И вообще, лучше тебя не впутывать в это дело. А вчера я сделал большую глупость, что посвятил тебя в эту мерзкую историю. Остается только надеяться, что все закончится для тебя благополучно. - Закончив мысленную тираду, Иван спрятал листок в коробку с лекарствами и потянулся. Несмотря на отвратительное настроение, физическое состояние не вызывало у Ивана никаких нареканий.
Струи холодного душа окончательно взбодрили его. Набросив махровый халат, Иван навел порядок в комнатах и вернулся на кухню. Едва он протянул руку к чайнику, чтобы набрать туда свежей воды, как раздался звонок в дверь. Иван замер в ожидании. Звонок повторился еще и еще. Он быстро подошел к двери и глянул в глазок: там со скучающим видом стоял следователь Ковалев. В какую-то долю секунды у него в голове промелькнула куча всевозможных вариантов, которыми может закончиться сейчас встреча со следователем. А ведь Лара предупреждала его!
Не зная, как лучше поступить в данной ситуации, Иван все же решил открыть дверь.
- Доброе утро, Иван Владимирович, - Ковалев расплылся в самой благодушной улыбке.
- Здравствуйте, - сухо ответил Иван, отметив про себя, что следователь, похоже, пришел один.
- Да один я, один, - прочитав все-таки мысли Ивана, подтвердил Ковалев. - Пройти можно?