Дальше последовал такой бурный поток новостей, что я едва успевал улавливать. История о новом ученике в классе — мальчике Максиме («какой смешный!» — тут же оговорка: «и конечно же, он дурак!» — кто бы сомневался). Рассказ о «зомби», которых они видели на прогулке — так она называла местных опустившихся алкашей. Она долго и заразительно смеялась, описывая их шатающуюся походку и бормотание.
Потом был восторженный рассказ о кролике подружки Марины («Он такой миленький, ручной и совсем-совсем маленький!»). И неизменная жалоба: очень много задают домашней работы, и завтра в школу идти совсем не хочется.
— Знаешь, — вздохнул я, — мне и маме тоже не очень хочется ходить на работу. Но без этого мы не сможем покупать вкусняшки и будем очень грустные.
Она задумалась на секунду, её брови съехались к переносице, а потом она решительно кивнула.
— Грустными быть нельзя!
На этом глубоком философском заключении её позвала с кухни Эльза. После небольшого перекуса они ушли делать домашнее задание, а я остался лежать на диване. По телевизору шло какое-то тревел-шоу — весёлый ведущий нырял с аквалангом где-то у коралловых рифов. Я смотрел на яркие картинки, но не видел их. Я слушал доносившиеся из комнаты смешки и споры по поводу задач и вариантов их решения.
Ночью, уже после того как мы с Эльзой окончательно «помирились» — в тишине, под одним одеялом, когда слова были уже не нужны, — она положила голову мне на грудь и спросила тихо, почти шёпотом:
— Как долго ты теперь с нами? Надолго?
Я замер. Лгать сейчас было бы подло. Обманывать в такой момент — преступно.
— Пару дней, может, чуть больше, — выдохнул я, глядя в потолок. — Потом мне нужно будет вернуться. Контракт мой не закончен.
Она молчала, но я чувствовал, как напряглось её тело.
— Я постараюсь быть аккуратнее, — добавил я, гладя её по спине. — Чтобы больше не попадать в… транспортные аварии.
Она лишь глубже прижалась ко мне, и её молчание было красноречивее любых слёз и упрёков. Я обнял её крепче, закрыл глаза, стараясь запомнить каждое ощущение — тепло её кожи, биение её сердца, запах её волос. Пару дней, чтобы побыть Артёмом, мужем и отцом.
Утром я проснулся не от будильника, не от голоса Тёмы, а от густого, ароматного запаха, который просочился в спальню — запах жареного бекона и свежего кофе. Нет, конечно, это могло быть и галлюцинацией, наваждением после долгого отрыва от нормальной жизни. Но я поднялся с постели, оделся и вышел на кухню.
И нет, это не было наваждением. У плиты Эльза, в домашнем халате, ловко переворачивала на сковороде охотничьи колбаски.
— Дорогой, ты уже встал! Садись скорее.
— Да я, вроде как, ещё и не умылся, — пробурчал я, потирая лицо.
— И не умоешься. Ванную комнату заняла дочь. Так что за то время, пока она там хозяйничает, ты как раз успеешь позавтракать.
Логика была железной. Я сел и погрузился в блаженство простой, совершенной еды.
После завтрака я накинул свою старую, потёртую куртку и вышел во двор. Не то чтобы мне было нужно на улицу, просто я сначала услышал, а потом, глянув в окно, увидел подъезжающую к дому знакомую машину. Тот самый сидельный тягач, на котором Слава обычно возил литий. Чёрный KIA уже парковался у калитки. Слава заметил меня, выскочил из кабины и быстрым шагом, широко улыбаясь, направился ко мне.
— Доброе утро, Артём! Как дела? Как первая ночь после долгого отсутствия дома?
— Всё нормально, спаситель ты мой, — усмехнулся я. — Пойдём, что ли, прогуляемся, дела наши обсудим? Водитель фуры сам справится?
— Справится, куда он денется, не в первый раз.
Глава 7
7
Мы прошли через двор, нырнули в проход за сараем и очутились на Плацдарме. Здесь, как и всегда, было тепло, и утреннее солнце мягко грело лицо. Мы не спеша пошли в сторону стоянки кораблей.
— Ну, давай, Слава, рассказывай, — начал я. — Сначала про то, что ты назвал «торговлей лицом». Как там?
— Ну, а что там, — Слава махнул рукой. — Всё нормально. Блогеры, промо-ролики, всё как положено — команда, свет, камеры, квадрокоптеры. Дорогие тачки, отели… Всё как положено, дорого-богато. А потом вычислительный центр банка стал самостоятельно генерировать видеоролики, полностью меня оцифровав. Стал выпускать промо-материалы таким образом, как было необходимо. То есть там всё пошло на полный автомат.
Он помолчал, задумавшись.
— Ну а я… высвободился. И, если честно, не по мне это. Сначала вроде прикольно — одна тачка, другая, один отель, тут роскошный офис, модели, девчонки симпатичные… Но скучные. В общем, я рад, что меня освободили от участия в этих роликах.