И я прибыл как раз вовремя.
Сначала на фоне темнеющего неба появилась яркая, быстро растущая точка. Она превратилась в огненный след, прочертивший небо над долиной. «Быстрый» входил в атмосферу стремительно, почти как боевой истребитель, сопровождаемый низким, нарастающим гулом, который переходил в оглушительный рёв, сотрясавший воздух. Но затем, словно по мановению волшебной палочки, рёв оборвался, сменившись мягким шипением и свистом компенсаторов. Корабль, лишь секунду назад бывший падающей звездой, резко затормозил, завис на мгновение в воздухе и плавно, почти невесомо, опустился на отведённое ему место на поляне. Лёгкий ветерок поднял и разогнал небольшое облако пыли и примятой травы, взметнувшееся от посадки.
Я не стал ждать. Платформа мягко рванула с места и через несколько секунд уже зависала рядом с приземлившимся кораблём. Грузовая аппарель с шипением опускалась, и по ней, посвистывая, спускался Слава. Он был в своём рабочем комбинезоне, лицо усталое, но глаза горели удовлетворением.
— Слава, привет! Как прошло?
— Всё отлично, Артём, — он широко улыбнулся. — Ещё полтонны товара на «Быстром».
— Молодец. Значит, скоро мы отправимся на станцию «Демонов Ночи». Хотя, возможно, я останусь на орбитальной станции в Мире Фатх для приобретения узлов и агрегатов для модернизации твоего кораблика. Да, наверное, так будет правильнее. Сэкономим время.
— Артём, а когда мы полетим? Хотелось бы уточнить по времени.
— Я думаю… завтра с утра.
— Отлично! Тогда я останусь на корабле, переночую на нём, и утром буду тебя ждать. Что думаешь, Артём?
Я усмехнулся. Его энтузиазм был заразителен.
— Думаю, отметить это стаканчиком пива и закусить чизбургером.
Мы устроились прямо на транспортной платформе. Слава достал из окна выдачи пищевого синтезатора два стакана пива и два чизбургера. Во время небольшого перекуса он рассказывал, как прошла сделка: наркопроизводители были довольны, золота у них прибавилось, общались почти как старые друзья. «Одним словом, достойные люди», — заключил он.
После перекуса я предложил ему всё-таки переночевать в доме, но он категорически отказался.
— Не хочу вас стеснять. А здесь, на корабле, есть всё, что нужно — и душ, и диванчик. Мне и тут хорошо.
Я не стал его переубеждать. Попрощавшись, поднял свою платформу и полетел обратно к переходу. Вылетев во дворе собственного дома, я опустил аппарат на брусчатку двора и зашёл в дом.
Уже на подходе к кухне я понял по доносящемуся аромату, какое блюдо супруга презентует сегодня на ужин. Да, это была паста карбонара. И несмотря на недавний перекус чизбургером, этот великолепный, густой запах жареного бекона, пармезана и сливочного соуса с перцем раздразнил аппетит снова.
— Элька, уже пора?
— Да, садись, сейчас приступим. А как же дочь?
— Она не дотерпела и, пока я готовила, приготовила в микроволновке себе пару бутербродов. Так что ужинать с нами не будет.
Я сел, и передо мной появилась глубокая тарелка. Паста аль денте была щедро перемешана с золотистыми кусочками бекона и залита кремовым, бархатистым соусом на основе яичных желтков и сыра. Сверху — свежемолотый чёрный перец и ещё одна щепотка пармезана. Я намотал вилкой щедрую порцию.
Прекрасный ужин стал достойным завершением дня. В кровати, уже почти отключаясь, я услышал тихий, почти шёпот жены:
— Артём… если надо — то лети. Я не хочу, чтобы у тебя были сложности. Только очень тебя прошу… будь, пожалуйста, аккуратнее. И не попадай в аварии.
Единственное, что я мог выжать из себя в этот момент, было простое:
— Хорошо.
Утром я проснулся в тот же миг, когда с кровати поднялась жена.
— Артём, да спи ещё, рано. Я пока завтрак приготовлю.
— Похоже, я уже выспался. А завтрак я и на корабле употреблю.
Я встал, быстро забежал в душевую, умылся ледяной водой, почистил зубы и зашёл на кухню попрощаться. На столе уже стояла дымящаяся чашка крепкого чёрного чая.
— Артём, хоть чашечку чая выпей, — сказала Эльза, не оборачиваясь от плиты.
Я и выпил. Как говорит супруга — «на сухую», то бишь без закуски. Горячая жидкость обожгла горло, но взбодрила моментально.
— Всё, я побежал.
Я чмокнул жену в щёку, услышал в ответ приглушённое «Удачи» и вышёл из дома.