— Круто, — прошептал Слава, и в его голосе звучало настоящее, неподдельное восхищение. — Очень круто, Артём. Ну а дальше? Дальше-то что будем делать?
Я задумался на секунду. Доверять ему можно было. Он это уже доказал.
— Не скажу, что это совсем секрет, но... так уж и быть, расскажу. Я собираюсь поставить на ход всё, что получится оживить. Из того, что не выйдет — собрать орбитальную станцию-крепость. Выгрести отсюда всё. До последней гайки. Собрать и обезвредить все мины. И переместить всё это к Плацдарму. Развернуть там глубоко эшелонированную оборону. Чтобы никто и никогда не смог даже глазком взглянуть на нашу планету с дурными мыслями.
Я посмотрел прямо на него.
— Я хочу обезопасить Плацдарм. И переход на Землю. Закупить медицинские капсулы, продвинутые синтезаторы, автономные заводы замкнутого цикла, базы знаний... Всё. Доставить туда. И... просто жить. Потихоньку развиваться. Помнишь, я объяснял тебе, что хочу построить на Земле? Цифровую империю? Это всё — часть плана. Фундамент. Чтобы было на что опереться.
Слава долго смотрел на меня, а потом его лицо расплылось в широкой, счастливой улыбке.
— Ну, Артём... это здорово. Отлично. Цель. Я... я очень рад, что познакомился с тобой. И что участвую во всём этом.
— И я рад, Слав, — кивнул я, чувствуя, как какая-то тяжесть уходит с плеч. Сказать это вслух, поделиться грандиозностью замысла с кем-то, кто понимает... это стоило многого. — Так что... поехали работать. Нам нужно оживлять великанов.
Буксир медленно подошёл к борту ГК-112. Раздался мягкий стук магнитных захватов, лёгкая вибрация прошла по палубе.
— Стыковка завершена. Герметичность соединения подтверждена, — доложил Тёма.
Глава 12
12
В пустотных скафандрах мы с Славой перешли на борт ГК-112. Я мог бы вызвать транспортную платформу, но решил пройти пешком — это была молчаливая, впечатляющая экскурсия для Славы. Мне не нужно было ничего рассказывать: как только он ступил на борт, Тёма предоставил ему стандартный гостевой доступ, и вся интересующая информация — схемы отсеков, краткая история корабля, текущий статус — начала поступать прямо в его нейросеть.
Мы прошли по длинным, пустым коридорам, где лишь изредка мигали аварийные светодиоды, миновали заброшенные кают-компании и посты энергетиков. Наконец, мы вошли на командный мостик.
Слава замер на пороге. Командный мостик «Громового Кулака-112» мало напоминал капитанский мостик из голофильмов. Здесь не было штурвалов, биноклей или панелей с кнопками. Это был гигантский, многоуровневый ситуационный зал. Всё пространство стен и часть потолка занимали огромные, от пола до потолка, голографические экраны. На них в режиме реального времени сменялись кадры: внешние виды десятков кораблей в доке, схемы их внутренних повреждений с подсветкой аварийных зон, бегущие строки телеметрии, графики потребления энергии, списки необходимых запчастей. Одно изображение сменялось другим с калейдоскопической скоростью, но для искина, управлявшего линкором, это был ясный и полный поток данных.
— Артём, можно я тут постою? — тихо спросил Слава, явно подавленный масштабом.
— Слава, всё нормально, расслабься, — успокоил я его. — Займи любое кресло, я тебе разрешаю. Кроме капитанского. Оно моё.
Он кивнул и осторожно опустился в одно из операторских кресел у края зала, глядя на мелькающие голограммы.
Я подошёл к центральной консоли и мысленно активировал связь с искином линкора.
— Сто двенадцатый. Краткий оперативный доклад о ситуации.
Голос искина прозвучал в общем канале, низкий, модулированный, без эмоций.
«Оперативный доклад. Статус: операция «Реинкарнация».
Общая оценка флота Коалиции: Из первоначального массива обломков и повреждённых единиц ремонтопригодными идентифицированы 11% от первоначального объединённого флота.
Состав и статус ремонтопригодных активов:
Мир Фатх:
Дредноут «Непреклонный» (флагман). Статус: Восстановление систем вооружения и двигательной установки. Готовность: 44%.
Линкоры типа «Громовой Кулак»: 7 единиц (включая ГК-112). Средняя готовность: 68%.
Крейсеры «Ярость Небес»: 22 единицы. Средняя готовность: 52%.