Я поспешил к своему челноку. Кораблик послушно поднялся, и я вылетел следом за платформой, вынырнув из ангара на причальную палубу.
Транспортная платформа уже поднималась по грузовой аппарели «Стрижа». Грузовой люк корабля был распахнут, и внутри виднелись фигуры двух вспомогательных дройдов, готовых принять и закрепить груз. Через пару минут платформа, разгрузившись, покинула борт «Стрижа». Аппарель медленно поднялась, люк захлопнулся.
И тут «Стриж», ведомый рукой Славы, плавно отстыковался от причальной палубы, дал слабый импульс маневровых двигателей и, набирая скорость, направился прочь от станции — туда, где в стороне от основных трасс дрейфовала моя небольшая флотилия.
Я не стал медлить. Мой челнок рванул с места, легко догнал более грузный «Стриж» и занял позицию рядом с ним.
Слава ловко пристыковал «Стриж» к борту моего флагмана. Я же в это время на своём челноке залетел на взлётную палубу крейсера, но не для того, чтобы задержаться. Я спешил в свой личный отсек, где облачился в проверенный пустотный скафандр. Помимо себя, я забрал с крейсера компактную транспортную платформу, два сервисных дройда для тонкой работы с электроникой и тройку ремонтных дройдов — крепких универсалов для грубого монтажа и экстренного ремонта. На всякий случай.
Такой небольшой группой я и перешёл через шлюз на борт «Стрижа».
— Отстыковывайся, Слав. Строй маршрут в сектор Омега-9. Прямой, самый быстрый.
— Уже строю! — отозвался он из пилотской рубки, и я почувствовал лёгкий толчок — магнитные захваты отпустили нас.
— Тёма, — обратился я мысленно. — Тебе что-нибудь нужно для установки программного обеспечения на вычислительные кластеры? Какое-то особое оборудование, доступ?
«Артём, для первоначальной загрузки и настройки базового программного обеспечения мне не требуется физического присутствия в грузовом отсеке. Я могу осуществить это дистанционно через проводную сеть корабля, как только кластеры будут подключены к бортовому питанию. Единственное, что потребуется на завершающем этапе — это часть твоих вычислительных ресурсов для тонкой настройки протоколов под модель «Улей-Х».»
— Тёма, — сказал я с подчёркнутой серьёзностью. — Действуй в этот раз… более бережно. Понял? Не как в прошлый раз. Потому что на «Стриже» нет медицинской капсулы, чтобы восстанавливать состояние после нечеловеческих нагрузок на разум. Я тебе не сверхпроводник.
«Понял, Артём. Процедура будет разбита на несколько этапов с длительными паузами для отдыха твоего мозга. Время развёртывания искинов увеличится, но нагрузка на твою нейросеть не превысит безопасный порог. Обещаю.»
На этом пришлось удовлетвориться. В этот момент «Стриж» дрогнул. Мы устремились вперёд, к цели.
Вышли из прыжка на подступах к сектору Омега-9. Даже зная, что здесь безопасно, опыт заставлял насторожиться.
— Тёма, проверь окружающее пространство. Всё, что можешь. На предмет любых незваных гостей.
«Сканирую… Электромагнитный фон соответствует ожидаемому. Следов активных двигателей, шаттлов или боевых кораблей в радиусе пяти астрономических единиц нет. Всё чисто, Артём.»
— Продолжаем путь.
«Стриж» плавно двинулся вперёд, к невидимой глазу границе. И тут началось самое впечатляющее. Перед нами, в абсолютной черноте космоса, начало разворачиваться световое шоу. От нашего транспондера пошёл запрос. В ответ первые минные поля — колоссальные, растянувшиеся на миллионы километров пространства, усеянные «умными» смертоносными устройствами — начали расступаться. Отдельные мины синхронно смещались, образуя идеально ровный, изогнутый туннель, стенки которого светились мягким голубым свечением маркеров безопасности. Мы прошли первый слой, затем второй, ещё более плотный.
И вот, когда позади остался четвёртый слой мин, перед нами открылась картина, от которой у меня перехватило дыхание.
Грандиозное скопление кораблей. Не хаотичное кладбище, каким я его видел впервые, а стройплощадка. Гигантская, космическая.
В центре висел дредноут «Непреклонный» Мира Фатх. Вокруг него располагались линкоры типа «Громовой Кулак». И на каждом, на каждом из них кипела работа. Тысячи, десятки тысяч дройдов сновали по корпусам, словно металлические муравьи. Яркие вспышки сварки, похожие на искры, прочерчивали линии будущих швов. Лазерные резаки, похожие на тонкие иглы света, аккуратно вырезали повреждённые секции. Тяжёлые транспортные платформы доставляли к бортам линкоров целые секции новой обшивки, снятые с тех, что восстановлению не подлежали.
А чуть в стороне, в тени одного из крейсеров, росла она — орбитальная станция. Это было нечто монструозное и прекрасное в своей утилитарной мощи. Её основу составляли остовы крупных кораблей, возможно, линкоров. К нему, как наросты, были приварены, притянуты силовыми балками десятки других корпусов — носовые секции крейсеров, центральные модули транспортов, обломки чего-то неопознанного. Броневые плиты образовывали причудливую, лоскутную, но невероятно толстую броню. И уже сейчас на этом «Франкенштейне» можно было разглядеть элементы будущей мощи: несколько нижних орудийных башен, снятых, судя по всему, с тяжёлых крейсеров, уже были смонтированы и закреплены. На одной из них даже виднелись стволы орудий крупного калибра.