Подумав, я стал собирать вещи, которые могут мне понадобиться. В первую очередь я уложил оружие и патроны. Следующим шагом я стал снимать куски вяленого сома, положил их на футболку и завернул, свернув кулёк, или маленький мешочек, или свёрток — что-то типа того. Почему я взял рыбу? Да потому что она мне очень нравится. Возможно, синтезатор справится и с ней, но я не мог просто выбросить или бросить этот ценный продукт.
Интересно, может ли пищевой синтезатор сделать всё? И вообще, насколько эти технологии по синтезированию могут создать любое вещество? С этим вопросом я обратился к Тёме.
— Тёма, скажи, с учётом того, что я пользовался пищевым синтезатором, имеются на корабле схожие устройства, которые могут синтезировать компоненты и другие объекты для ремонта корабля?
— Артём, на корабле имеются условно схожие промышленные синтезаторы. Замечу, с их помощью возможно создавать материалы для ремонта, но на них невозможно синтезировать сложные технологические устройства и предметы.
А жаль. Я бы раз и сделал компоненты энергетической установки или что-нибудь ещё.
Возвращение на корабль ничем особенным не отметилось. Я просто летел, прилетел, пролетел через шлюз, и через несколько минут был уже около своего кубрика. Оружие, охотничьи ружья с патронами, я сложил на койку, которая была напротив той, которую я отметил как лично для себя. Пищевой синтезатор приготовил для меня горячую кружку крепкого чёрного чая с сахаром, которую я закусил кусочком вяленой рыбы.
Нечего рассиживаться — пора приступать к работе. Войдя в рабочую ремонтную базу, я сформулировал для системы задачу: определить ремонтных дроидов и транспортные платформы, которые необходимы мне будут в работе. Также я сформулировал запрос на необходимые материалы, которые потребуются для восстановительных работ и создания технического тоннеля, который будет мною создаваться.
Прошло немного времени, и на мой интерфейс поступила информация. Отобразились три дроида и две транспортные платформы, которые, по мнению системы, мне понадобятся. Одновременно с этим поступило пояснение, что это максимум роботизированных систем, которыми я могу оперировать на данный момент.
— Тёма, скажи, а возможно ли сделать так, чтобы я условно находился у себя в кубрике, мысленно раздавал задачи дроидам, они бы выполняли их, а я спокойно отдыхал у себя? — спросил я.
— Артём, к сожалению, это невозможно. Нейронные связи с роботизированными системами невозможно поддерживать на таких расстояниях, по крайней мере, с теми базами и нейросетью, которые тебе установлены. Оперирование дроидами и транспортными платформами осуществляется через твою нервную сеть, заимствуя вычислительные мощности твоего головного мозга. В настоящий момент твоих мощностей на это не хватит. Возможно, в дальнейшем, интегрировав дополнительные компоненты, так называемые импланты, мы сможем увеличить как твои операционные мощности, так и общую мощность твоих вычислительных способностей.
— Ясно, давай приступать к работе.
Работа представляла собой… ну, как бы попроще это объяснить… она выглядела скорее как игра-стратегия. Один дроид вырезал деформированный кусок переборки, передавал его другому, тот отвозил его на платформу, которая увозила его на переработку. В это же время третий дроид принимал с другой платформы конструктивную деталь обшивки или переборки и монтировал её. Если первая платформа с повреждёнными частями переборки отправлялась в ремонтную базу для переработки, то вторая возвращалась на склад за новой необходимой для ремонта деталью. И всё это производилось по кругу.
Поначалу все эти манипуляции были мне интересны, и в некоторых случаях я даже старался оптимизировать действия дроидов. Но примерно через час мне стало наваливаться сильное утомление. Ещё буквально минут через десять я услышал сообщение Тёмы:
— Артём, показания, которые я считываю, говорят о том, что ты переутомился. У тебя повысилась температура, расширены зрачки, обильное потоотделение. Рекомендую на сегодня прекратить работу.
— Тёма, скажи, сколько проделано работы до поставленной цели?