– Это я назвала так.
– Красивое имя! И у тебя красивое имя…Иза, моя жена Иза!
Иза рванулась вперёд, но побледнела и остановилась. Саракамушу не понравился её цвет лица. Он решил это исправить…
– Я тебя не очень хорошо помнил…вчера. А вот сейчас…подожди – Саракамуш сделал вид, будто пытается что-то вспомнить. – Я помню водопад…я плыву и…держу тебя. Потом…эта заводь и ты лежишь на песке…
Щёки Изы мгновенно заалели. Она бросила испуганный взгляд, на дверь, предполагая, что Саракамуш и дальше начнёт «вспоминать».
– Вот я теперь вспомнил…раз мы туда пошли, значит были женаты, – Саракамуш радостно заулыбался, а Иза покраснела ещё больше. – Ты была прекрасна как ангел опустивший с небес. Я смотрел на тебя и не мог отвести глаза…
В коридоре раздался шёпот Ашота.
– Надо вмешаться пока Иза всю правду не рассказала!
Рипсиме взяла эту миссию на себя. В то время пока Иза приходила в себя от слов Саракамуша, он сам радостно закричал:
– Мама Рипсиме!
Рипсиме опешила и устремила растерянный взгляд на Изу. Иза в свою очередь растерянно смотрела на мать.
Понимая, что положение надо спасать, в комнату вошёл граф Шаповалов.
– Тебя я тоже помню, – самодовольно заявил Саракамуш, – ты тот самый дедушка, который нам с Изой наследство оставил?
– Вспомнил, значит? – обрадовался граф Шаповалов.
– Вспомнил. Но вот других вспомнить не могу. Тут ещё красивая девушка с отцом сидела.
Граф Шаповалов опешил. Он не ожидал, что Ашота примут за отца Зои.
Ашот и Зоя вдвоём вошли как только услышали слова Саракамуша.
– Я муж Зои, Ашот!
Ашот вначале указал рукой на Зою, а потом на себя. По взгляду, который бросила Зоя на Ашота, Саракамуш понял, что они ещё не женаты.
– Ашот? – Саракамуш напрягся. – Ашот, Ашот…точно, ты тот мерзкий лавочник, который табаком торгует?!
– Нет, это тесть Завена. Я твой брат, которого ты очень любишь. Твой брат Ашот.
– Я тебя люблю? – Саракамуш с сомнением посмотрел на Ашота, а потом указал глазами на Изу. – Вот Изу я и правда, люблю. Я это чувствую. А вот к тебе я ничего не чувствую.
Рипсиме не смогла сдержаться и засмеялась. Иза в одно мгновение расцвела.
– Ты и не должен ко мне ничего чувствовать. Ты должен меня любить, – назидательно заметил Ашот. – Иза твоя жена, а я твой брат. Но ничего, когда вылечишься, тогда лучше поймёшь, – добавил Ашот.
– Прости, я ещё не всё помню, – покаялся Саракамуш.
В этот момент в комнату вошла Ася. Саракамуш нахмурился. Ася увидела это. В её глазах начал появляться испуг. Она сделала шаг назад, собираясь выйти.
Хватит уже, – с неожиданностью злостью на себя, подумал Саракамуш, – разве она мало страдала? Разве ей было легко? Да и кому из них было легко? Хватит. Хватит.
– Не могу вспомнить тебя, – Саракамуш остановил взгляд на Асе. – Ты мне…кто?
– Сестра! – после короткого замешательства ответила Ася.
Саракамуш улыбнулся Асе.
– Я очень рад, что у меня такая красавица сестра. С братом не повезло, но хоть ты есть.
Лицо Аси мгновенно осветилось радостью, в то время когда Ашот нахмурился.
Саракамуш ещё раз извинился за то, что не помнит своих родственников.
– А про Изу, про Изу, что ты помнишь? – лукаво щуря глаза спросила Зоя.
Саракамуш видел, как Иза напряглась. Он видел, как все ждут ответа. Настало время обо всём рассказать.
– Что я помню? Отрывки. Они всё время мелькают у меня перед глазами.
– Какие отрывки? – спросила Зоя.
– Люди…они, меня всё время избивают.
Видя, что Иза начинает меняться в лице, Рипсиме усадила её в кресло, а сама села рядом.
– Очень сильная боль. Невыносимая…я умоляю о помощи…потом кузница, мне выжигают грудь…потом море или река…я плыву…кто-то постоянно даёт мне железную кружку с водой или чем-то ещё…мне становится легче…а потом бесконечная дорога…ей нет конца и на каждом шагу страшная боль. И везде я слышу слова Изы «я держу твою руку, я крепко держу твою руку». Потом очень страшное место. Очень страшное. В руках у меня…бумага, – Саракамуш видел, как Иза сжалась и сразу поникла, но он должен был всё рассказать. Ему хотелось рассказать. – Я злюсь на эту бумагу, очень злюсь, но…
– Это письмо. Его я написала!
Смелая как всегда, – восхитился Саракамуш. Он не мог не заметить, что почти все подают знаки Изе, чтобы она замолчала. Но она и не собиралась молчать. Но она не успела ничего сказать.
– Мне хочется спать. Я устал, очень устал!
Саракамуш закрыл глаза и услышал голос врача:
– Нам надо сменить повязку. У него всё ещё могут боли, поэтому мы сделаем обезболивающую инъекцию. Он проспит до ночи. До следующего утра вам здесь нечего делать.