Между прочив, в упомянутом языковом каталоге насчитывалось всего девяносто два относительно простых, будто специально рационализированных для удобства написания и экономии материалов символов, что было слишком мало для идеографического письма, которое требовало тысячи знаков, неизбежно усложнявшихся из-за необходимости выразить всё большее количество понятий развивающегося вслед за жизненным прогрессом языка, так что порой они начинали походить на маленькие произведения искусства, явно предназначенные для начертания рукой мастера, а не рядового клерка, из-за спешки и усталости превращавшего их в хаотичный набор закорючек. Исходя из этой логики команда предположила у селенитов фонетический вид письменности, но говорить о его конкретном слоговом, консонантном или консонантном-вокалическом типе без знания звуков речи пока что не приходилось.
В то время как Диана изучала только одну табличку, её коллеги на корабле, разбившись на подгруппы, исследовали сразу все полученные материалы. Через простой подсчёт количества памятных строк выяснилось, что под центральным комплексом были захоронены двести тридцать девять селенитов. Причём все они умерли в весьма короткий срок — за два месяца 813 года по селенитскому летоисчислению, и самые интенсивные вымирания наблюдались в начале и конце этого промежутка. Это открытие не вызвало большого удивления у учёных, так как они сразу предположили нечто подобное, едва обнаружив большие могильники. Санитарные и моральные соображения толкали разумных существ к скорейшей утилизации тел, и соответственно мало кто хранил тела, накапливая достаточное количество для братской могилы. Окружавшие их малые захоронения, сделанные гораздо позже и в разные года, подтверждали это правило. Самое ранее из одиночных погребений было произведено только через десять лет после трагедии, а последнее так и вовсе, отстояло от великого мора на целых сто девяносто два года, однако оно выделялось не только своим возрастом, но и архитектурными особенностями.
Вместо обычного бетонного столба с чёткими гранями, над последней селенитской могилой возвышалась полноценная статуя, вырезанная из натурального лунного камня. Она была выполнена в минималистическом стиле, который, с одной стороны, значительно выделялся на фоне куда менее искушённых соседей, но с другой вроде бы и не выбивался из общей геометрической стилистики. Этот необычайный во всех отношениях памятник представлял из себя рослую фигуру селенита, облачённого в мешковатую мантию, полностью скрывавшую его тело, оставляя открытыми только сложенные на животе ладони и массивную голову, скорбно склонённую к земле, в которой было скрыто тело.
— Думаю, что стоит начать эксгумацию с последнего захоронения, — сказала Диана, когда на кладбище ровной шеренгой зашла троица роботизированных копателей, готовых к выполнению приказов.
— Да, пускай начнут с неё, — подтвердила руководительница рабочей группы биологов. — С это работой вполне справится и один андроид, так что пускай другие займутся раскопкой братской могилы. Лучше с самой старой. Фаулер, ты ведь завершил сканирование? Будут рекомендации по земельным работам?
— Сейчас отправлю вам составленную модель, — с этими словами инженер начал многоканальную передачу собранных данных. — Под центральными плитами находятся большие объекты хаотичной формы, так что скорее всего тела просто сложили штабелями. В прочих местах сканирование выявило малые объекты правильной формы, так что можно с уверенностью говорить о погребении в гробах. Соответственно в первом случае надо действовать осторожнее, а также рекомендую не разрушать исторический монумент, а делать подкоп со стороны.
— Принято. Составишь задание для андроидов или попросить Самсона?
— Справлюсь сам.
— Тогда передаём тебе полное управление.
Как только подробный список указаний, предписаний и ограничений поступил в электронные мозги, андроиды безропотно разошлись в стороны и принялись за работу, в то время как люди расположились немного в стороне, наблюдая за растущими горками лунного грунта.
Ещё до того, как стремительно углублявшаяся под действием отбойного молотка яма достигла стальной крышки гроба, Бейл успел вернуться к кладбищу во второй раз, привезя с собой не только четвёртого андроида, но и пока что единственного биолога экспедиции — Лифи, которой ради изучения гуманоидов пришлось бросить нарезку замороженных растений на образцы. Впрочем, она ничуть не возражала и даже была рада переключиться со флоры на фауну.