Сама же проблема гиперкоммуникации была решена достаточно простым способом. Если ранее люди связывались друг с другом через машину, то теперь они связывались с машиной, которая уже передавала послание другому человеку, выступая как третье буферное или же страхующее лицо. Разница между этими подходами может показаться незначительно и даже надуманной, особенно если рассматривать её чисто на словах, но на практике эти схожие концепции воплощались в принципиально отличных схемах, приводивших к разным результатам, немного отгораживая людей друг от друга.
Что же до второго негативного эффекта, то он был куда более безобиден и выражался в том, что при снятии или отключении нейро-коммуникатора, особенно если это происходило случайно и без эмоциональной подготовки, у части подопытных, уже успевших свыкнуться с новым форматом общения, возникал вполне себе типичный острый психоз с последующим депрессивным периодом. Ситуация была полностью аналогична утрате одного из основных органов чувств, которым, по сути, и становился коммуникатор. Чем дольше человек пользовался мысленной связью, тем более ярким была его реакция, но это негативное последствие было полностью обратимо и легко купировалось обычной вербальной психотерапией, помогавшей человеку смириться с утратой и начать вновь пользоваться голосовыми связками, и стандартным курсом психотропных препаратов.
Тем временем подавляющее большинство мест в зале уже были заняты, и отовсюду слышался лёгкий гомон, заглушавшийся специальной акустикой стен. Окажись человек нашей эпохи между землянами будущего, то ему бы почудилось, что его окружали идентичные и во всех возможных отношениях прекрасные клоны, разливавшиеся исключительно цветом глаз и окраской одежды, которая ещё издалека позволяла определить роль каждого члена экипажа. Однако это впечатление было обманчивым и вызывалось непривычностью их черт, так что со временем и мы бы научились различать этих несомненно высших существ.
В момент, когда девятка на голографическом циферблате сменилась десяткой, откуда-то сверху донёсся приглушённый, но настойчивый перезвон. Привыкшие к дисциплине люди тотчас прекратили все разговоры и, разбежавшись по местам, погрузились в упругие кресла. Светимость потолка постепенно убывала, и когда зала погрузилась в приятный полумрак, на сцену поднялся человек, одетый в ослепительно белоснежный комбинезон с немного отвёрнутым в сторону воротником и круглой эмблемой на груди, походившей на огнестрельную рану. Это был И́гтим Кольфрус — старший исследователь и второй человек после капитана Скорина на корабле. Третьим по старшинству была официальный посол Федеративного Союза и уполномоченный представитель Земли — Ба́о Ричардс, на этот раз сидевшая в зале среди обычных слушателей. Вместе они формировали старшую тройку, которая в экстренных ситуациях наделялась абсолютной властью на корабле.
В узком потоке света, изливавшемся на него с потолка, и под пристальным вниманием аудитории он пересёк сцену слева направо и подошёл к поднявшейся из пола трибуне, носившей чисто символическое значение.
— Я рад приветствовать всех собравшихся на нашей первой конференции, посвящённой старой ноирянской цивилизации и загадке её гибели, — этими радушными словами Игтим открыл собрание, и умная сцена поддержала его тихим мерцанием. Имея за плечами более чем столетний опыт публичных выступлений, он говорил ровным и уверенным тоном, чётко и быстро подбирая слова и заранее выстраивая в голове длинные повествовательные цепочки, отчего его речь становилась плавной и непрерывной, как величавый поток широкой, полноводной реки. Ему не было нужды прибегать к дешёвым ораторским приёмам, которыми обычно злоупотребляли бульварные демагоги, не имя ничего дельного на уме и поэтому подменяя пустоту содержания крикливой броскостью форм. Внимание аудитории и без того безраздельно принадлежало ему одному, и он это не просто знал, а не посредственно чувствовал в звоне учтивой тишины и мягком касании сотнен прикованных к нему глаз. — К великому сожалению, мы всё ещё не установили канал постоянной гиперсвязи с центральными системами, так что наши коллеги, оставшиеся на далёкой Родине, не смогут принимать непосредственного участия в нашем сегодняшнем мероприятии, но позже мы обязательно передадим им все сделанные записи.
Текущая сессия будет посвящена не всей цивилизации, а исключительно теме лунных поселений и судьбы их обитателей. В моём докладе я намерен осветить общее устройство сети аванпостов, обозначить уровень их технологического развития, а также затронуть тему социального устройства их общества и представить частично восстановленную хронологию трагических событий, приведших лунную популяцию к полному вымиранию. И так… Перейдём к первому вопросу