— Не, у меня ничего такого, — закончила за него девушка. — Зато моя однокашница по учебке прошла дополнительные педагогические курсы ксенологического института и подалась в инструктора. Теперь занимается обучением курсантов из младших цивилизаций. Говорит, что это как работать с детьми. Их приходится обучать не только техническим аспектам нашей жизни, но и постоянно наставлять по моральным вопросам. Они все вроде и стремятся к лучшему, но по своей общественной незрелости всё ещё склонны проявлять мелочный индивидуализм и агрессивные формы конкуренции. Благо, что у неё запасов терпения и прощения побольше моего, так что она вполне себе справляется, но отпусков берёт побольше моего.
— А ваша миссия по разоружению была в системе α-Кири́на? — уточнила Диана, немного покопавшись в памяти.
— Ага, — подтвердил Бейл. — Ты тоже там была?
— Нет, не доводилось, но я по нашим дипломатическим каналам слежу за всеми актуальными новостями, и кое-то попадалось из того сектора. Если ничего не путаю, то в тот год случилось несколько крупных насильственных эпизодов. Это коснулось кого-то из вас?
— Да, но только один раз и только меня одного.
— И что это было?
— Атака на грузовую колонну.
— А почему только на тебя одного?
— Меня тогда отправили осматривать ядерные арсеналы, — ответил Деос. — Наша команда пыталась дать ход кампании по переработке оружейного плутония в сфере гражданской энергетики. Кстати, именно на той планете мы двое и познакомились.
— А как на вас напали? — в округлившихся глазах Лифи сверкало любопытство, человека, который никогда в своей жизни не сталкивался с живым насилием серьёзней детской потасовки, но к этому желанию познать новое примешивались искорки негодования за столь грубо отвергнутые и оскорблённые добрые устремления. — Расскажи!
— Да… дело то, в общем, было пустячным. Одна группировка местных реакционеров-фундаменталистов, решила перехватить один из наших грузовых конвоев, который двигался от базы-космопорта в сторону столицы. За несколько дней до этого они, подкупив бюрократов из муниципальных служб, перекрыли часть трассы под видом ремонтных работ и провели минирование. Причём подлецы по такому случаю не поскупились и достали тройку авиационных бомб. Действовали наверняка. Один из них потом на допросе проболтался о том, что они хотели перехватить груз оружия, которое, по их мнению, мы привезли, чтобы вооружать лояльных нам коллаборационистов для последующего тотального геноцида всей их расы. На деле там была простенькая исследовательская аппаратура, которую мы везли в дар их национальной академии наук.
— А как они узнали день, когда и где вы будете ехать?
— Мы регулярно и не скрываясь пользовались той магистралью, так что про этот маршрут знал каждый сквур в округе?
— Сквур?
— Представитель местный фауны. Такая небольшая летающая зверюшка, которая держится возле людей и любит заглядывать в окна. Отсюда и идиома. Что же до дня нашей поездки, то в целом ездили мы не слишком редко, можно было и покараулить недельку, хотя тогда бы их точно заметили и накрыли. Но они вполне могли знать дату, если у них были свои подвязки в университете, либо они проследили за спуском нашего грузового челнока и поняли, что скоро поедем.
— И как на вас напали?
— Дождались пока головной транспорт доедет до последней бомбы и подорвали всю колонную. Взрывы у них вышли очень мощные. Один из наших транспортов даже перевернулся.
— Кто-нибудь пострадал?
— Не, только злосчастная аппаратура и ходовые части транспорта, но их потом подлатали. На самом то деле наши осведомители ещё за месяц регулярно докладывали о том, что в районе шли какие-то недобрые поползновения в нашу сторону. У нас были ресурсы и рычаги, чтобы прекратить всё это дело. Пришлось бы сделать несколько неприятных арестов, кто-нибудь при них пострадал, а после наши противники выставили бы всё как жестокие карательные операции против невинно репрессированных защитников независимости. Поэтому решили подставить щёку под удар, предварительно облачившись в бронекостюмы. Благодаря ним все и остались без единого синяка.
— А что вы с ними сделали?
— С кем? С костюмами?
— Нет, с теми реакционерами.
— А, с ними. Да ничего особого. После подрыва они немного выждали, чтобы посмотреть на нашу реакцию. Мы нарочно притихли и не подавали вида, чтобы те рискнули приблизиться, и уже тогда выскочили на них. Убивать их никто не думал, хотели взять всех в плен. Они в ответ открыли по нам огонь из огнестрельных винтовок, но нам это было как слону дробинка. Половину нападавших повязали сразу же у дороги, а остальные попытались улизнуть, кто пешком, кто на колёсах. Мы пустили за ними дронов, а там ионокоптеры с базы подлетели. Кто был поумнее, тот сдался сам, а кто принципиальнее, тот застрелился, чтобы не попадать к нам в руки. Благо, что умных оказалось больше.