Первые же полёты дронов над пустынями открыли существование мощных магнитных полей, покрывавших сушу словно огромные незримые купола. Сам по себе этот факт не слишком удивил учёных, знавших о высоком содержании железа в этих областях, однако сила их напряжения кратно превосходило предсказанные теорией значения, что вызвало недоумение и новый всплеск интереса. При прохождении аппарата сквозь эти поля на высоких скоростях в его микросхемах возникали слабые индукционные токи, которых было достаточно, чтобы внести сумятицу в работу нано-структур, и бортовая аппаратура, особенно навигационная, начинала серьёзно сбоить. Связь с беспилотниками также теряла стабильность, и нередко им приходилось идти в полностью автономном режиме без контроля из Центра. В то же время, несмотря на высокую чувствительность камер и ясную погоду, на полученных снимках было трудно что-либо различить кроме абсолютной черноты, поглощавшей весь кадр. Положение спасала длительная выдержка, и тогда на снимке появлялись поверхности пологих бархан, исчерченные разнонаправленными дугами, соответствовавшими направлениям магнитных линий, медленно, но непрестанно менявших своё положение и переваливавших песок вслед за собой, отчего создавалось ощущение, что аппарат пролетал то ли над волнующимся в бурю морем, то ли над бескрайним ковром из миллионов извивающихся ужей.
Особо примечательным было то обстоятельство, что при всей той энергии, что сообщало пескам горячее солнце Ноира, их инфракрасное излучение было неестественно низким, что, впрочем, с известно натяжкой, противоречившей принципу бритвы Оккама, могло объяснятся свойствами до сих пор неизвестного человечеству вопреки его богатому опыту изучения тысяч планет минерала, который при этом был весьма распространён на Ноире. При этом учёные были убеждены, что полуденное светило нагревало тёмную пустыню до весьма высоких температур. Заснятые на камеры восходящие потоки раскалённого воздуха не оставляли места для сомнений и спекуляций. Во многом из-за этой геологической особенности экваториальный пояс Ноира отличался повышенной ветреностью. Напористые и неутомимые пассаты неисчислимыми табунами холодных струй сбегали из тропических областей к перегретому экватору, в чьей непроглядной тьме и инфернальном пекле не было ничего живого. По ходу своего пути они сгребали с земли всю встречную пыль и уносили её дальше с собой, обращаясь в огромные тёмно-серые облака. Пара разведывательных дронов были нарочно отправлены в пучину нестихающих песчаных бурь, чтобы в обход, но не в нарушение уставов получить образцы аномальной почвы. Из-за высокого содержания железа, в чёрных вихрях создавался сильный экранирующий эффект, так что связь с дронами терялась едва тот попадал в сень облака, а после этого она уже не восстанавливалась. Дрон не вылетал с другой стороны бури и не выбирался из неё набрав высоту, и даже неубиваемые в страшнейших катастрофах аварийные маяки в час затишья не подавали своего тихого, но настойчивого голоса, чтобы создатели смогли отыскать останки своего детища. Железо-магнитная буря бесследно поглощала аппараты и тихо хоронила их где-то между складок зловещих бархан.
Пропажа кораблей вызывала некоторое беспокойство у членов команды, причастных к грядущей высадке, и в особенности беспокоила службу безопасности, в то время как учёных наоборот вызывало ещё больший интерес и желание погрузиться в тайны аномалии. Геологи неоднократно выступали с предложениями выбрать место посадки поближе к пескам, однако капитан Алеф решительно отвергал все их доводы, ссылаясь на то, что сперва важно, не рискуя ни кораблями, ни людьми, установить доверительный контакт с местными обитателями и создать надёжный аванпост, после чего у них будут все возможности и ресурсы для изучения любых природных явлений.
Чёрные пустыни, не считая небольших пятен-анклавов, простирались примерно по тридцатую параллель обоих полушарий, а на их территории не было выявлено ни одного поселения. Становилось очевидно, что ноиряне тоже старались держаться подальше от этих таинственных пустошей, и их зона обитания начиналась с тридцать восьмой параллели, а самые крупные года лежали в полосе между пятьдесят пятой и шестьдесят восьмой, где климат был гораздо прохладнее и мягче. Комфорт не был чужд и экипажу «Светоча», и по совокупности этих причин удалённость от экватора стала одним из ключевых критериев выбора победителя, которым стал прибрежный город на восточной половине южного полушария, получивший кодовое название ЮВ-11. Его главный соперник СВ-4 был немногим крупнее, но находился слишком далеко от большой воды, предпочтя ей широкую излучину крупной реки, что делало его менее привлекательным с точки зрения перспектив планетарной логистики.