— Может кто-то так и подумает, но мы так-то уже показали им дружелюбие наших намерений. А вообще вспомни свои исторические курсы в академии МСБ. Вам там, вроде как, должны были рассказать, что раньше потеря боевого знамени рассматривалась как большой позор, а тут мы сами приезжаем и добровольно передаём им в руки. Считай, что мы только что признали своё полное поражение и сдались им на милость. Тут всё зависит от обычаев. И не забывай, что под знаменем их будут ждать подарки, а не отрубленные головы их собратьев.
— Давайте не будем гадать и просто сделаем, а философствовать уже будем в дороге, — сказал Деос и покинул свой наблюдательный пост.
Пока Диана следила за тем, как робот переносит контейнер, рейнджер достал из багажника основание составного древка и несколькими размашистыми ударами вогнал его остриё в сухую землю, после чего вставил в разъём вторую его половину и отпустил зажимы на свёрнутой ткани. Столь вовремя набежавший ветр мигом подхватил атласное полотнище и расправил алое знамя, на котором золотыми линиями была изображена немного повёрнутая боком, а оттого будто бы сжатая о высоте галактика «Млечный путь».
Когда всё было загружено, а пассажиры вернулись на свои места, Деос отозвал дроны, которые всё продолжали, умели сливаясь с небесной лазурью, вести съёмку поутихших горожан. За всё время представления и обмена сигналами никто не пытался сбить их стрелой или камнем, да и сама их работа не вызывала каких-либо нареканий, однако на обратном пути к машине связь с одним из аппаратов внезапно оборвалась.
— Центр, это Деос. Мы потеряли одного дрона-наблюдателя. Как слышно? Приём, — отрапортовал рейнджер после нескольких безуспешных попыток восстановить контакт с оборудованием.
— Да, Деос, мы это уже заметили, — отозвался диспетчер. — Что с ним произошло? Приём.
— Сейчас скажу, — быстро обнаружив пропажу глазами его работающих братьев, Деос отдал Бейлу приказ подъехать к месту его падения. Выпрыгнув из багги ещё до полной его остановки, он, осторожно озираясь по сторонам, в солдатском полуприсяде подбежал к поблёскивавшему дрону, поднял его и столь же быстро вернулся назад в машину. — Существенных повреждений корпуса не видно. Есть только царапины и небольшая вмятина, оставшиеся от столкновения с землёй. На этом всё. Попытаюсь его запустить или подключиться к его системе. Приём.
— Принято. Конец связи.
— Может батарея села? — спросила его Диана.
— Может и так, но это было бы странно. Перед вылетом мы проверяли заряды у всей аппаратуры и особенно у дронов. Меньше девяноста пяти процентов не было ни у одного. Даже работай они с самого момента вылета на максимальных оборотах — по-хорошему всё равно бы не успели разрядится.
— Деос, это Центр. Срочно возвращайтесь к челноку. Объявлен код «Жёлтый». Приём.
— Принято. Скоро будем, — Деос транслировал переговоры в групповой канал, и Бейл без лишних указаний, вывернул руль и пустился в дорогу, позабыв о прошлой неспешности. — Что произошло? Какая обстановка в лагере? Приём.
— Мы наблюдаем многочисленные сбои в работе техники. Ваш дрон уже четвёртый, вышедший из строя. Внешних повреждений на них тоже нет. Причины поломок пока неизвестны. Приём.
— Понял. Постараемся добраться до корабля как можно скорее. Приём.
— Хорошо, но не забывайте про осторожность. Мы за вами следим. Конец связи.
Назад к кораблю они ехали тем же путём, так что Бейлур уже был знаком с большинством преград и колдобин и, хотя ещё не успел выучить их достаточно хорошо, чтобы гнать хоть ночью с выключенными фарами, тем не менее мог двигаться куда быстрее и увереннее чем прежде. Ехали молча, слушая переговоры товарищей в лагере и посланные к ним сообщения со «Светоча». Обстановка была весьма напряжённой. Вся электроника за исключением примитивных аналоговых аппаратов, вроде ручного фонарика, не желала корректно работать, заваливая людей бесконечным потоком оповещений о новых ошибках, скоро оборачивавшихся синим экраном смерти. И дело было далеко не только в программном обеспечении. При осмотре внутренностей вышедшего из строя оборудования инженеры обнаружили несколько коротких замыканий плат и электропроводки, что уже мало походило на случайность. Главная же несчастья состояло в том, что все эти внезапно навалившиеся на экспедиторов проблемы не обошли стороной и их челнок. Поломки возникали одна за другой, и, хотя они пока что не нарушили общей целостности судна, но с каждой минутой взлетать на нём становилось всё опаснее. Работа термоядерного мини-реактора в любой момент могла стать нестабильной, и Йота, не желая испытывать судьбу и свою удачу, в нарушение предписания кода «Жёлтый» полностью остановил работу энергетической установки, переключив корабль на аварийное питание от батарей, которых хватило бы для перемещения по планете, но не для выхода на низкую орбиту.