Чарующе жуткая аномалия заинтриговала учёных, и они, едва планета попала в радиус их анализаторов, немедля приступили к её изучению, но из-за необычайно низкого, почти что нулевого коэффициента отражения на большей части спектра электромагнитного излучения, что лишь сильнее раззадорило их желание раскрыть секрет таинственной планеты, они оказались вынуждены нехотя перенаправить свои приборы на более светлые места. На этот раз спектральное исследование выявило высокое содержание кремния, алюминия и железа в пограничных областях, что отчасти подтвердило наспех слепленную гипотезу о широких базальтовых плато и бескрайних пустынях магнетитового песка, порождённых общепланетной вспышкой вулканической активности, которая кроме изменения геологического облика планеты, могла в пару десятков лет истребить большую часть жизни на суше, завалив её толстым слоем пепла, и в океане, изменив его кислотность, и заодно разрушить все достижения цивилизации. На первый взгляд выдвинутая гипотеза была на удивление стройна и объясняла разом все наблюдения, отчего в сердцах специалистов возникло тщеславное желание воскликнуть: «Элементарно!», объявив дело закрытым, но люди науки прекрасно знали цену столь поспешным и поверхностным выводам, и, смирив свою гордость, тут же раскритиковали себя, признав, что никакие базальты и оксиды железа не могли породить столь превосходную и локализованную подобным образом черноту, а потому гипотеза была обречена остаться лишь скромным предположением в уголке белой доски, так и не сумев перерасти в твёрдое научное знание.
Развернувшись вокруг своей оси так, что корма оказалась спереди, «Светоч» активировал фотонную тягу и приступил к неспешному торможению, позволяя гравитации планеты накинуть на себя незримое лассо и притянуть к себе. Автоматика безупречно исполнила манёвр, и спустя несколько часов корабль занял промежуточную орбиту между Ноиром, как команда успела окрестить ε-3-Корасара за его непостижимую черноту, и главной луной, которых у него было целых три, но полноценной была лишь первая, а остальные две были всего лишь крупными астероидами, миллионы лет тому назад угодившими в гравитационную ловушку планеты. В керамитовых бортах раскрылись шлюзы, и, подобно нерестящейся форели, корабль изверг из себя округлые зонды, часть из которых разряженным строем направились к планете, чтобы занять геостационарные орбиты и начать составление подробных карт поверхности, в то время как другие с той же целью двинулись к луне, а оставшиеся зонды приступили к формированию системы ретрансляции данных.
Пока стальной рой выполнял поставленные перед ним задачи, капитан, переговорив с дипломатами и инженерами, отдал приказ захватить один из ноирянских спутников и провести анализ инопланетной технологии, для чего была сформирована эскадрилья захвата из трёх истребителей. Сама операция по поимке космического металлолома не содержала в себе какой-то особой технической сложности, но учёные желали заполучить аппарат непременно в хорошем, а возможно что даже в частично рабочем состоянии, и в погоне за этой прихотью пилотам пришлось несколько часов лавировать по космическому кладбищу, выискивая подходящие объекты, но все они оказались разорванными на части после неоднократных столкновений с другими спутниками, и каждая такая авария порождала несметные, расходящиеся во все стороны тучи осколков космического мусора, которые при каждом своём ветке прошивали насквозь всё, что попадалось им на пути, словно бронебойные пули. Вопреки всем приложенным усилиям, ничего действительно стоящего так и не нашлось, и пилоты, порядком устав от лицезрения вспышек металлолома, ежесекундно сгоравшего в оболочке силового поля, отринули губительный перфекционизм и на коротком вираже поймали в карбоновые сети несколько аппаратов, чьи измятые корпуса могли служить только в качестве дуршлага, после чего с чувством выполненного долга повернули назад к «Светочу».
Провозившись несколько часов с полученным пазлом, инженеры не без подсказок вездесущего Аргоса сумели кое-как собрать из трёх однотипных спутников один, так что все основные электронные цепи оказались восстановлены, но, увы, летающие осколки были далеко не единственной и даже не самой гибельной космической напастью, что поражала творения, брошенные создателями на произвол судьбы. Куда более значительный, но внешне незаметный урон нанесли электромагнитные волны и заряженные частицы, которые каждую секунду на протяжении миллионов лет своей жизни излучала звезда. Под их губительным воздействием материалы постепенно деградировали, теряя свои изначальные свойства и структуру, и не могли более выполнять возложенную на них роль. Но не бывает худа без добра, и учёные, досконально изучив материалы аппаратов и подобрав их ближайшие аналоги среди сплавов и полимеров, созданных человеком, смоделировали последствия их облучения родной звездой Ноира и так установили примерный срок пребывания спутников в космосе. Вполне ожидаемо выяснилось, что спутники были очень старыми, и каждый из них был выведен на орбиту через десять-пятнадцать лет после отправки знаменитого сигнала в пустоту, то есть что-то около пятьсот двадцати пяти лет тому назад. За поправочным вычетом пяти лет эта датировка была принята как отправной момент в хронологии неизвестной катастрофы.