— Валерий Игоревич?
Сазан поднял голову.
Рядом с его столом стоял незнакомый человек. Человеку было лет сорок, и он был жилист и сухощав, но невысок ростом. Это было странное сочетание: обычно невысокие люди к сорока годам либо расплываются пончиком, либо, напротив, производят впечатление дохлого кузнечика. Щегольский покрой сшитого в Париже пиджака не скрывал ни легкого, сильного, как у удава, тела, ни широких борцовских плеч. У человека были бледно-голубые глаза и полные красные губы, и лицо его было бы очень красивым, если бы не толстый красный шрам, выныривавший откуда-ю из-под белого воротничка рубашки и кончавшийся слева от подбородка. Человек глядел холодно и уверенно, как глядит на мир смотровая щель бронированного танка. Валерий скосил глаза и увидел, что каблуки у незнакомца довольно высоки — сантиметра три. Но даже с этими каблуками он был ниже Валерия на полголовы.
— Семен, — сказал человек, протягивая руку, — Колунов.
Нестеренко встал.
— Валера.
Ладонь Колуна была неожиданно узкой и аристократической, длинные пальцы слегка ответили на рукопожатие, словно не хотели выдавать всей силы крестного отца области.
Валерий уже слышал кое-какие эпизоды из биографии Колуна. Звезда Семена Семеныча начала восходить в 1993 году, когда лидер одной из многих роившихся в городе группировок оценил бесперспективность одноклеточного рэкета. В сопровождении трех боевиков Колун явился в кабинет директора местного трубопрокатного заводика и осведомился, собирает ли тот деньги на ваучеры.
— Да, — удивился директор.
— Значит так, — распорядился Колун, — ваучеры отдаешь мне. Я покупаю завод на чековом аукционе, пакет делим пополам.
Известный своей жестокостью бандит подействовал на красного зубра гипнотически: тот безмолвно отпер сейф и выдал Колуну сумку с ваучерами. Аукцион прошел успешно, Колун купил контрольный пакет завода «А моя половина?» — заикнулся через месяц директор. «Какая половина?» — удивился Колун. Директор неосторожно возмутился и вылетел из окошка своего расположенного на третьем этаже кабинета.
Со следующим заводом обошлись еще проще: его владельца вытащили прямо из уютного салона «ауди» на обледеневшей дороге и повезли побеседовать с Колуном. Трудно сказать, к каким аргументам прибег бандит во время беседы: а только в тот же вечер директор подписал договор об аренде завода Семеном Семеновичем сроком на сто лет.
Широкую известность Семену Семенычу принес фирменный способ общения с конкурентами. Способ заключался в следующем: на заводе в Неяшеве закупались спаренные авиационные пулеметы и устанавливались в подъезде, к которому подкатывал автомобиль конкурента. Пулеметов было два, три, четыре — в зависимости от количества простреливаемых направлений. Клиент прибывал, пулеметы включались и начинали работать в режиме газонокосилки. Количество телохранителей, машин с охраной, а так же качество брони в данном случае не имело значения: даже от бронированного «мерса» оставалась кучка молотого кофе.
Колун непринужденно сел, не оглядываясь, есть ли сзади за ним стул, словно ожидал, что стул там окажется непременно и сам собой. Валерий тоже вернулся на свое место. Откуда-то мигом подлетел официант со свежим стаканом и бутылкой минералки. Колун окинул взглядом стол.
— Не пьешь? Правильно делаешь, я тоже мозги в стакане не топлю, так что за знакомство чокаться не будем… Как плечо?
— Пустяки.
Колун оглянулся.
— Пацаны, — сказал он, обращаясь к спутникам Валерия, — вы бы отошли куда-нибудь. Мне с вашим шефом перетереть надо. Во-он хоть туда…
За столиком, на который кивнул Колун, сидели двое. Очень квадратные и очень неулыбчивые. Валерий едва заметно качнул головой, и его ребят как ветром сдуло.
— Что за базар насчет пленки?
— У мента, который в меня стрелял, был напарник. Напарник уехал на «опеле». «Опель» он бросил около парка, сбежал по лестнице вниз и уехал на другой тачке. По лестнице он бежал мимо вашей телекамеры.
Колун думал довольно долго. Девчушка на эстраде перестала петь, и Валерий искоса заметил, что она глядит на его собеседника с завороженной и жадной тоской.
— Ну что ж. Пошли, — наконец сказал Колун.
Они поднялись по деревянной лестнице на второй этаж. За балюстрадой обнаружилась стальная, обшитая деревом дверь. Дверь вела в коридор, узкий и длинный, с нехорошим бетонным запахом. В самом конце коридора оказалась еще одна сейфовая дверь с глазком и табличкой. На табличке значилось: "Агентство безопасности «Аргус».
Дверь убралась с пути Колуна мгновенно, словно ей сунули пистолет в зубы. В маленькой приемной сидели сразу трое парней. Дверь направо, в кабинет, была приотворена.
В кабинете скучал тот самый директор, который выходил к Валерию. Перед ним на столе стояла гроздь мониторов. На одном из мониторов был виден обеденный зал и двое ребят Валерия за столиком. Ребята держались довольно настороженно и то и дело поглядывали на бронированную дверь, за которой скрылся их шеф.
— Вчерашние пленки, — сказал Колун, — с заднего входа.
Директор помялся и пошел распорядиться. Вернулся он через пять минут с двумя видеокассетами.
— Когда была стрельба? В десять?
— Десять двадцать.
— Начни с десяти двадцати, — приказал Колун директору.
Но пленка оказалась пустышкой. Человек, выскочивший из «опеля», то ли помнил о телекамере, то ли просто случайно бежал не по асфальтированному пятачку, а тропкой, проложенной меж деревьев. А тропка в поле зрения телекамеры не попадала. А может, человека и вовсе не было — кто знает? Черная иномарка, которую вечером видел на площади бомж, — это, согласитесь, еще не доказательство.