– Изыди, демон… Изыди… Сгинь… Ты не можешь здесь… Не должен… В святом месте…
Пришелец распрямился и громко расхохотался. Затем издевательски пророкотал низким, на грани инфразвука, басом:
– Ты ошибся, святоша! Целых два раза дал маху! Первый, – он больно ткнул указательным пальцем в грудь съежившегося на стуле человека, – это не святое место. Забыл, сколько лет его оскверняли? Второй – ты не веришь в то, чему служишь. – Он снова причинил священнику боль, протыкая одежду острым когтем. – Не веришь в Бога. – Его губы растянулись в зловещей усмешке, обнажив гигантские белоснежные клыки. – Иначе как бы я смог до тебя дотронуться?
Вампир обошел стул, сгреб со столешницы подготовленный для донесения лист, зачем-то хищно его обнюхал, после чего в гневе скомкал и бросил в лицо святому отцу.
– Донос не поможет! – Он снова склонился над обезумевшим от страха настоятелем. – Совсем скоро ты сменишь хозяина. Не поверишь, – бес довольно хохотнул, – но ты станешь моим рабом.
Тяжелый удар железным кулаком отправил священника в беспамятство, а упырь, припав к нему, с хрустом прокусил горло. Но на этот раз он жестоко просчитался. Хлынувшая горячим потоком кровь обожгла внутренности твари не хуже серной кислоты. Вампир, захлебнувшись, отскочил и забился в приступе выворачивающего внутренности кашля. Содержимое его желудка выплеснулось на пол и расползлось ярко-алой, пенистой лужей.
Разочарованно заревев, вампир выбросил вперед ощетинившуюся кинжалами когтей пятерню и со всего размаху полоснул по лицу настоятеля, до костей разрывая плоть. Упиваясь неистовыми криками пришедшей в себя от нестерпимой боли жертвы, упырь методично, взмах за взмахом стал кромсать такое мягко-податливое человеческое тело…
Глава 3 План сатаны
Ночь 15 августа 2007 года. 03 часа 07 минут.
Колпинский район Санкт-Петербурга.
Проспект Ленина, дом 48
Сергей, голодный и злой, насколько может быть зол лишенный эмоций вампир, сидел на колченогом скрипучем стуле в центре пустой комнаты. Он уже отошел от убийства священника и собирался потратить оставшиеся до рассвета часы на поиски то ли позднего ужина, то ли раннего завтрака.
Перевоплощаться в летучую мышь настроя не было. Поблизости шаталось пока еще немало неприкаянного молодняка и подгулявших компаний. В темное время суток Сергей снимал защиту с дома, и любителей ночного образа жизни как магнитом тянуло во двор. Вот и сейчас в кустах у разрушенной детской площадки стремительно утекала жизнь из трех наркоманов, неудачно выбравших место пустить раствор героина по венам.
Наркоманы вообще были наиболее лакомой добычей, тем более что этот окраинный район мегаполиса все больше разъедала опухоль тяжкой социальной болезни. Их души блуждали в искусственно созданном мраке и без малейшего сопротивления попадали в рабство, когда тело, лишаясь крови, прекращало физическое существование. Стая вампиров на три четверти состояла из бывших наркоманов, предпочитающих питаться исключительно своими собратьями по пагубному пристрастию.
Сергей повел плечами. Обожженная кожа пылала острой болью. В последней вылазке он явно переоценил свои силы. По большому счету, ошибся не настоятель, а вампир. Даже сумев прорваться в оскверненную церковь и убив не крепкого в вере священника, упырь не только не смог поработить его после смерти, но и даже усвоить проглоченную кровь. И сейчас Сергей понимал, что прошелся по лезвию бритвы. Нарвись он волей случая на спеца по борьбе с нечистью, исход рискованного эксперимента был бы непредсказуем.
Подобные размышления не добавляли вампиру уверенности в себе. К тому же его все сильнее терзал голод. Сергей встал, сосредоточился и мысленно приказал отловить и доставить обыкновенного человека. У него уже не было ни сил, ни желания выходить из здания. Хотелось тривиально хлебнуть крови и залечь на дневку.
В этот момент вампира сильно ударило в голову, мотнуло к стене, и только инстинктивно выброшенные когти, оставившие глубокие отметины на штукатурке, помогли удержаться на ногах. Перед глазами поплыл багровый туман, из которого постепенно вылепился текущий подобно раскаленному металлу ужасающий лик. Кости черепа тошнотворно завибрировали в резонанс зазвучавшему внутри тяжелому басу. Вампир с содроганием понял, чей голос слышит.
Сергей нутром почуял непостижимую древность грохочущих в голове слов. Мертвый древний язык воспринимался вспыхивающим калейдоскопом образов, как уже когда-то встречавшихся в странствованиях по генетической памяти, так и абсолютно новых. История бесконечной битвы тьмы и света в мгновение ока пролетела перед ним.