— "Преступления перед родиной смывается только кровью"! — ерунда! Преступления смываются доверием!
"…здесь и поприще широко:
Знай, работай, да не трусь!
Вот за что тебя глубоко
Я люблю родная…"
Прав поэт! А кого было любить? Ротного? Что позволил "взлететь" ещё раз? Учётчик "готовой продукции" — величина? Пожалуй! Работа "не пыльная", не трудная, по пояс в снегу перемещаться не нужно… Всего-то маленький минус: когда вальщики заканчивали работу — начиналась моя: подсчитать, сколько и какая бригада наваляла кубов.
И потекла жизнь! Целый день был свободен, "как птица" и мог перемещаться по тайге в любую сторону! На какое угодно расстояние, но с условием возврата на делянку к концу рабочего дня лесорубов.
Какое время пробыл в приёмщиках? Не помню. Немного. Армейские командиры почему-то на одном месте меня долго не держали. Вроде бы руки у меня не "под х…
заточены и голова не чугунная".
В роли учётчика заготовленных сослуживцами кубометров мог "прослужить" весь срок. Сиди спокойно, занимайся порученным делом "честно и добросовестно…". Что служить-то остаётся? Половина срока пролетела легкомысленно, а вторая половина, как говорили знающие слу3жбу не по наслышке, пролетала ещё быстрее…кроме последних месяцев перед "дембелем". Лесорубы говорили:
— СентяП тяп-тяп — и май! — нет ошибки в "сентябрь", так и говорили: "сентяП". Кому было поправлять?
Когда и как произошло моё очередное "падение" — не помню. Суть изложу, а время, когда "пал" — предал забвению.
По производительности бригады вальщиков разнились. Свалить лесину — одно, очистить от сучков сваленные кубометры и вывезти на эстакаду для распиловки по длине — другое. Одна бригада работала профессионально: "на гражданке" они и были лесорубами, валить лес было не в новинку.
Другие "верно и преданно" служившие за сомнительный солдатский рацион, были "военнослужащие" порченные невысказанными мыслями:
— "Вот сучня! За такой кошт с меня ещё и кубы требуют! — "сучня" адресовалась в сторону непосредственных командиров, так же подневольных, но стоявших "выше".
У командиров хватало ума не устраивать "соцсоревнований между бригадами", но о причинах малого количества заготовленных кубов с бригадиров всё же спрашивали. Не строго.
Символ власти бригадиров — электропилы. Кто получал в руки электропилу — тот становился бригадиром. Если совсем недавно я имел "власть" над всеми электропилами, то кто кем был? И зачем нужно было лезть в "художники"? Почему бы не сказать замполиту:
— Я — простой киномеханик, далёкий от художеств! Да и вообще, товарищ майор, "хороший мастер по электропилам — лучше плохого художника"! — но об этом тогда и не подозревал. Верно сказано: "незнание законов не освобождает от наказания за их нарушения".
Не ручаюсь за "точность перевода", но суть изложу: как-то однажды бригадир хилой бригады, мой учитель в борьбе с сучками, говорит:
— Слышь, как думаешь, могу дневную норму выполнить, если в бригаде пяток полудохлых южан? Два азербайджанца, один армянин, белорус и чуваш? Белорус с чувашом работают, а остальные от костра не отходят!
— Понятное дело: они — южане, что с них взять!
— Да не южане, лодыри они!
— Заметь: хилые лодыри. Посмотри на Степо-джана из Еревана? может он преодолеть "полосу препятствия" из сваленных елок? Да ещё по пояс в снегу? И граждане "солнечного Азербайджана" не лучше соседей-армян. Не их это "профиль": у ёлок сучки рубить и чекеровкой лесин заниматься.
— Ты…Ты припиши нам кубиков… — как-то тихо, пряча глаза и застенчиво попросил бригадир.
Вот оно! Свершилось! Бригадир не сказал "припиши МНЕ кубиков", а помянул всю бригаду. Ну, как отказать человеку в такой малости!?
Какое это было изумительное время! Ни взяток тебе не предлагают, вообще ничего ощутимого! Одна душевная благодарность за избавление от командирских замечаний о невыполненной дневной норме по кубам древесины.