б) идти прохождение восемьсот метров вдоль путей до переходного моста, затем подъём на мост, пройти его, спуститься и затем ещё идти восемь сотен метров до "любимого" производства. Станция разрезала селение железнодорожников на две части, или селение разрослось около железнодорожного узла — эти вопросы не влияли на способ моего перемещения к месту работы. Основная масса работников "железки", проживала по одну строну и в относительном комфорте, а другие строили хижины из подсобного материала (плиты дёрна) прямо в степи.
Вариант "б" был предпочтителен и безопасен: на приёмоотправочных путях ходила редкая, вооружённая карабинами, охрана и ловила всех, кто, вроде меня, не желал миновать железнодорожные колеи "как положено" Мысль о возможности уйти от взрослого и вооружённого охранника бодрила необыкновенно, поэтому очень часто вариант "А" исполнялся без раздумий! Полностью не зная математики, какое-то "десятое" чувство на подсознании говорило:
— Возможности встречи с работником ВОХР при пересечении железнодорожных путей с нарушением правил, соотносятся как один к тысяче… или больше?
Я любил работников "вохра" за вопрос, который не мог задать:
— Какого хрена вы ходите по путям? Какие "яйца" и от кого охраняете!? От каких "врагов"!?
За короткое время работы на "шеечном" участке переходным мостом воспользовался раза три, не более. Мне повезло, и такой переход дал несказанное удовольствие видеть, как пожилая пара переходила пути с "нарушением правил перехода железнодорожных путей".
Причин не подниматься на переходной мост у пары было две: "повышенная температура окружающего воздуха (жара) и "алкогольное опьянение" мужской части пары. "Слабая" половина по причине слабости была трезвой и помогала "дражайшему преодолевать препятствие" в количестве тридцати двух путей. Дело у них продвинулось на одну треть "полосы препятствий"
Я шёл по мосту, посматривал на семейную пару и думал:
— Интересно, появится охранник, или им "повезёт" и они благополучно пройдут оставшуюся трудную дорогу? — для хорошо "поддавшего" мужика оставшаяся половина путей была явно непроходимой. У пары всё шло нормально и я перестал наблюдать за нарушителями.
И вдруг услышал женский крик! Посмотрел вниз и увидел, что мужик "проявляет агрессию на дражайшей половине"! Проще сказать: бил "проводницу"! Это в нашем духе: бить тех, кто нам мешает в минуты "экстаза"! У женщины был и плюс: удары "истязателя" были максимально пьяными, а посему особого ущерба не приносили. Короче: веселье начиналось!
И тут откуда-то появился охранник, маленький мужичонка, размерами, пожалуй, не больше вверенного ему казённого карабина. Охранник немедленно вступил в борьбу с пьяным "нарушителем перехода железнодорожных путей" и весьма преуспел: нарушитель очень скоро оказался лежащим между путями. Видя такое поношение "половины", недавнишняя "страдалица от мужского произвола" вступила в борьбу с представителем власти и не менее преуспела: у охранника на землю с плеча свалилось оружие! Пока женщина объясняла охраннику делом, что обижать её дражайшую половину никак нельзя, лежавший супруг поднялся и вступил в "борьбу по защите…"
Финала не было: "противоборствующие стороны" разошлись без последствий. Охранник поднял карабин, отряхнул солдатскую форму, водрузил на место головной убор с названием "фуражка" и медленно пошёл вдоль пути. Кто тогда проиграл "матч", чьи зуботычины были эффективнее — с высоты моста я не разглядел.
Супружеская пара, отстоявшая право пересекать железнодорожные пути там, где она считает нужным, продолжала свой путь.
Последние десять путей принадлежали сортировочной горке. Это такое сложное устройство, где производились формирования составов. Вагон с грузом из города "П" должен попасть в город "С", а для этого нужный вагон требуется выкатить из состава, что пришёл из города "П" и подцепить к составу, что пойдёт в "С" Такими "разборками" и занимались на горке. Паровоз вытягивал разбираемый состав на "горку" и медленно подавал вагоны на скатывание. Оператор горки переводил стрелки на нужную колею и вагоны катились куда нужно. С верхушки горки вагоны катились быстро, но чтобы умерить прыть катившегося вагона, то для этого на "горке" были специальные пневматические тормозные устройства "зажимного действия": обода колёсных пар сбоку прижимались к рельсу, чтобы умерить "прыть" вагонов. Были и специальные люди, кои для полной остановки вагонов под колёса клали предмет с названьем "башмак".
Наивысшим удовольствием было пролезать под брюхом катящегося вагона: как только первая тележка вагона проходила мимо меня, "нырял" под вагон, и пока накатывалась другая вагонная тележка, я стоял уже перед другой колеёй.