"Удивительно! Электрон такой маленький, невидимый, а так крепко лупит! "Шибает"! А раз так, то нужно научиться "рвать связь" с источниками электричества, если всё же попал в его "объятия".
Курсы научили уважать и точную механику: кинопроекторы к таковой относились. Хочешь знать и уметь больше — изучай и практикуйся далее, основу в тебя вложили, совершенствуйся…
Глава 25. Мой "край родной"
В школе, на уроках географии, согласно "программе обучения" знакомили с горным хребтом "Уральские горы". Хребет протянулся с севера на юг через всю "страну советов" и плавно сходил на "нет". Там, где было "нет" Уральскому хребту — начинались степи Казахстана.
Школа рассказала, что Урал делится на, "Северный", "полярный", "Средний" и Южный", а те в свою очередь так же делятся на части с такими же названиями. До сего времени волнует южная часть Южного Урала, его "подол". Начало казахских степей. Дивное сочетание!
От железнодорожного узла, где мы проживали, до границы с Казахстаном было совсем немного, каких-то двадцать километров по голой и ровной, как стол, ковыльной степи. Но к северу от нашего городка, в сотне километров, располагался изумительный, старинный городок с домами, коих в советском союзе в "живую" можно было увидеть только там.
И рядом с эти городом был лес "корабельных" сосен, росший среди невысоких скал торчащих из земли — фантастически красивое место, куда на лето в пионерский лагерь отправляли своих детей трудящиеся всей области.
Не смогу "научно" объяснить почему, какие-то сто километров к северу от нашего городка, так разительно меняли природу от голой степи до сказочного леса из кино! Как спросить природу Южного Урала:
— Мать, почему ты так распорядилась красотами? Почему одному месту ты отдала всю красоту, а другому — ничего?
— Почему "ничего"? Разве не прекрасны степи? А островки степной, искривлённой дикими ветрами, берёзки — не прекрасны? Их "колками" ещё называют? — да, права Природа! Красив серебристый ковыль, но он в лесу не растёт!
И ещё один лесной массив лежал к западу от нашего маленького городка. Городок был построен в войну, его и "городком" называть было грех: это были жилища для людей разного сорта, что строили железнодорожный узел. Городок строился ударно, но получилось настолько хорошо, что был свой, очень приличный вокзал, пяток трёхэтажных, трёхподъездных кирпичных домов "сталинской" постройки со всеми, просто фантастическими для моего понимания, удобствами! Это ж надо: даже туалет в квартире есть! Для такого посёлка должен быть и "центр культуры", он и был и назывался "клуб железнодорожников" Была и баня, в кою меня гоняла мать каждую неделю.
А вокруг степь без края и мысли без разъяснения: "ну почему бы не построить нашу станцию в другом месте!? Рядом с лесом и рекой!?" — эх, малый, глупый ты: да по ровному месту дорогу прокладывать легче! И дешевле! А к северу, или к западу — камни уральские породы твёрдой! Их взрывать нужно, "бить" колею, а это время и затраты на взрывчатку! А взрывчатка и фронту нужна, много взрывчатки, так что проложить железнодорожную колею по ровному месту "сам бог повелел" И проектировщики дороги с богом согласны были! А дорога нужна срочно, война идёт, сталь нужна, танки из чего делать!?
Большой железнодорожный узел, перекрёсток двух важных железнодорожных линий: с севера на юг, и с запада — на восток. На западе, в ста сорока километрах, находился металлургический гигант, давший стране "металл победы"
С востока, из Казахстана, через нашу станцию непрерывно шли эшелоны с коксующимся углём для домен металлургического гиганта, а гигант превращал казахстанский уголь в рулоны и толстые плиты стали при виде которых думал: "что из них делают? На что их применяют? Куда они?"
Увлёкся. Сказал лишнее, не относящееся к окончанию курсов киномехаников.
Глава 26. "Работник культурного фронта"
Добирался из школы домой меньше суток. Пригодилась старая школа перемещений на товарняках без материальных потерь в рублях. Всё же великое дело: опыт! Моя дорога домой была с заездом в областной отдел культуры, поскольку оттуда меня направляли изучать "киношное дело".
Тайная мечта каждого, кто оканчивал тогда школу "киношников": "работать в стационаре", то есть, в кинотеатре, но не мотаться с киноаппаратурой по какому-нибудь району области. Я был молод, "соплив" и мечтал о том, что меня пошлют в большой "город металлургов" к западу от нашей станции. Это была, пожалуй, самая дикая мечта молодости! Вторая мечта-фантазия, не менее дикая, чем первая, была такая: