– Лезь в воду и надень маску с трубкой, а когда я зарычу, так, характерно, опускайся на дно и плыви там насколько сможешь долго. Заходи в воду.
Антон спустился по скользким плитам в канал, и вода из-за теплоизоляционного костюма показалась ему комнатной температуры, хотя к ночи холодало. Легкое течение утягивало к станции. Медведь на четырех лапах побрел рядом, сквозь шуршащий камыш, доносились его шаги. Спустя четверть часа, впереди, у горящей огнем прожектора вышки, завиднелся забор, преграждающий путь наземный. Водный канал закрывала бетонная плита. Антон из воды увидел как «медведь» начал орудовать у сетки кусачками. «Ныряй под плиту», – тихо сказал сталкер, прорезав ограду.
Козловский нырнул и течение понесло его под бетонным блоком, через пять метров он вынырнул. От вышки было метров триста. «Медведь» зарычал, и Антон вновь погрузился на дно, плывя под водой, что есть силы терпя нехватку кислорода. Когда терпеть стало совсем тяжко всплыл и выплюнул из трубки воду, сделал вдох. Рядом, по мокрому, подтаявшему за день снегу, вышагивал медвежьей походкой проводник. Вышка оказалась далеко позади. До саркофага было приблизительно с полкилометра. Серый левиафан, разрушающимся остовом высился в степи своеобразным неестественным чужаком. Земли и воды кочевников, истинных хозяев этого края, теперь отравлены и непригодны к жизни на них. Только что так притягивает к нему народ безам, порожденных медведицей и богом Делой?
Слева к каналу приблизилась железная дорога, рельсы хоть и ржавые, но в свете луны и звезд блестели, следовательно, составы здесь ходят. Антон зашагал по железке, перескакивая шпалы, медведь закурил и был угрюм от холода.
– Безамайцы – они самые высокомерные, считают себя полубогами. Дигайцы те попроще, но одной яблони яблоки. Захватят они саркофаг, все переменится как яйцо в профиль и фас. Отвечаю. Так и будет город вымирать от отравы и последние деньги на воду отдавать.
– Какая-то жуткая интуиция у них, предчувствуют все. Это радиация может так повлияла?
– Кто его знает, может, – бросил Евгений.
– Как найти подход к Неклюдову, он, кажется, знает кое-что об исчезновении девушки? Недоговаривает, боится.
– Кто его знает? – угрюмо сказал сталкер.
Они подошли к бетонному изваянию и было слышно как гулко работает в его чреве какой то механизм. Евгений тихо сказал:
– Я их обнаружил в прошлом году, также каналом проплыл и хотел цветмет пособирать.
– Кого?
– Сейчас обойдем и увидишь.
Обогнули одну сторону бетонного куба и спрятались за рощей пожелтевших ёлок. У стены саркофага шла работа. Трое высоких и крепких людей, определенно безамайцев, набирали пластиковые большие бутылки водою, которая текла откуда-то из под бетонного монумента. Еще двое стояли у машины с автоматами. Струйка вероятно было очень тонкой, так как каждый из трех набирал воду по двадцать минут, Антон засек. Бутылки они складывали в багажник.
– Вот и весь их секрет, – прошептал Евгений, – поэтому здоровые такие как лоси.
– Радиоактивная вода?
– Цезий 137 там зашкаливает. Но для них это самое главное, чтобы его было много, они несколько иные. Видишь какие здоровые, это они на этой воде так вымахали. Дигайцы тощие и щуплые, всё никак не до берутся до этого источника, война за воду меж ними по сути.
– У них в горах была такая же радиоактивная вода, когда они там жили до землетрясения?
– Не знаю даже.
– Я в Википедии читал, – сказал Антон это чуть громче и работа безамайцев остановилась. Все уставились на рощу. Двое с автоматами двинулись к ельнику.
– Ну ты и дурак,– прошипел Евгений и опустился на четыре лапы. Антон шагнул назад и тут предательски треснула ветка. Безамаец выстрелил по роще очередью. На перепуганного Козловского упали срезанные пулями ветки.
– Бежим! – прохрипел «медведь».
И они бросились к каналу. Сзади слышалась стрельба и крики. Антон на ходу надел маску с трубкой и прыгнул в зеленую холодную воду. Медведь бежал на своих двоих по камышу и только когда показалась вышка упал на четыре конечности, и побрел, войдя в роль, к дыре в заборе. Антон нырнул перед плитой и поплыл к выходу. В мутной воде, да еще и против течения, он все же проплыл все расстояние, но его рука дотронулась до чего-то твердого, он начал ощупывать и это оказалась задвижка, опущенная охраной до самого дна. Воздух кончался и Козловский нервно бился под плитой, судорожно ища выход, а когда стало совсем невыносимо оттолкнулся ногами от железки и поплыл обратно.