Мама заплакала... я даже представить себе не могла, сколько боли она хранила внутри себя все эти годы, но вместе с тем и не понимала ее, ибо была совершенно другого мнения о произошедшем.
— Муслим вылетел из квартиры, и больше я его никогда не видела. Узнала лишь от ребят, что на следующий день он улетел в Мардин. Через месяц я поняла, что беременна тобой, — мне не хотелось верить в подобный финал этой истории, но он был именно таким: ужасным и до жути болезненным.
— Почему ты не поехала за любимым позже? Не настояла на нашем знакомстве? Почему хранила это в себе больше двадцати лет? И ты каждый раз молчала, когда я поливала отца грязью, хотя на самом деле он не один был виноват в таком исходе. И ты обо всем молчала… Ведь знала, как я его ненавижу, потому что я всю жизнь полагала, что отец просто испугался ответственности за твою беременность и сбежал. Мам, почему?!
Глава 6
— Доченька, моя девочка, может, задержишься? Дождешься меня? — последние пару часов мама не унималась, с каждой минутой все больше и больше накручивая себя.
— Нет, мама, я так решила, — твердо ответила ей с порога, накидывая джинсовую куртку.
— Да что ж ты шустрая-то такая?! — не сдержалась она.
— Он умирает. Каждый день на счету, и ты сама это прекрасно понимаешь, — нервно ответила я. Лишь самую малость, но все же я осуждала мамино поведение.
Она опустила глаза. Слезинки капали на пол, а сердце мое разрывалось от безысходности. Я подошла к маме, крепко обняла ее — несмотря ни на что, она мой самый родной человек. Моя голубоглазая блондиночка — мы с ней совсем непохожи. Такие разные, но при этом одно целое.
— Все будет хорошо, — в сотый раз повторила ей.
— Соф-а-а, ты ведь даже не представляешь себе, что такое Мардин. Это не та Турция с буклетов турагентств. Совершенно другой мир! Там строгие нравы, традиции чтят испокон веков... — истерика набирала новые обороты.
— Мама, там ведь мой отец, уверена — он позаботится обо мне. Или ты не доверяешь ему? — постаралась я успокоить несчастную женщину.
— Доверяю, но ведь даже он сказал, что Мардин...
— Мардин. Пора бы уже посмотреть на этот самый Мардин, — попыталась я отшутиться, вот только шутка не зашла.
— От Стаса ни на шаг, пиши мне каждый час, звони каждые три часа, — смешно шмыгнула она носом. Какая мамочка все-таки у меня забавная — что бы она ни сотворила, я не могла на нее долго сердиться.
— Хорошо, как долетим, обязательно тебе позвоню и буду очень часто писать, — пообещала я ей.
— Я постараюсь... нет, я прилечу в ближайшее время! — заверила она меня.
— Ну вот и отлично, —я в последний раз обняла ее на прощание.
— Плохое у меня предчувствие, сердце колет, — шепнула она мне, но я полагала, что мама, как обычно, накручивает себя.