— Когда мы уже поедем к отцу? — шепнула я недовольно Нарин.
— Пока нельзя, у нас ведь уважаемые гости. Все празднуют твой приезд, пришли на тебя посмотреть, — шепнула она мне с осуждением, накладывая горячий рис с мясом мне в тарелку.
Добрые слова в мой адрес были приятны, но и напрягали одновременно. Почему мы не едим к папе? День подходит к концу, а мы сидим тут и отмечаем мой приезд, пока он умирает от болезни. Я пыталась поймать взгляд Мусы, но дядя делал вид, что участвует в мужской беседе, и в мою сторону практически не смотрел.
— Нарин, — вновь позвала я женщину, которая сама почти не ела, а только бегала в кухню и обратно, — меня будут знакомить с родственниками? Я ведь почти никого не знаю.
— Зато тебя все знают, — улыбнулась она мне, но все же сжалилась, села рядом и начала быстро нашептывать: — Здесь собрались два великих рода: Атес и Шахин. Мужчина во главе стола — наш господин, Ферхат Шахин. По бокам от него — младшие братья и члены их семей. Напротив нас твои братья и сестры — наши с Мусой дети. С ними я познакомлю тебя завтра. Справа твоя тетя — младшая сестра твоего отца, поодаль сидят ее дети. Слева твой двоюродный дядя с семьей. Подробнее про наше семейное древо расскажу тебе завтра, Софие, сейчас не совсем подходящее время. — Нарин вновь отвлекли, а я лишь успела добавить:
— СофиЯ, я — СофиЯ, — но всем вокруг, похоже, это было безразлично. Они, хоть и продолжали странно улыбаться мне, но вопросов не задавали, заговорить со мной не пытались. Как так? Неужели им неинтересно узнать о новом члене семьи?
Бабушка заботливо накладывала еду на мою тарелку, а мне ничего не оставалось, кроме как попробовать немного угощения — последний раз я ела еще в самолете.
Музыка не стихала, как и разговоры за столом, мне было скучно оттого, что я слова не могла вымолвить на их языке, а лишь наблюдала и вслушивалась в красивую речь. От грохота барабанов раскалывалась голова. И как они могут при таком шуме высидеть несколько часов? Любая московская тусовка могла бы им позавидовать.
Глаза начали медленно закрываться, но я стойко пыталась держаться, не желая подводить родню перед гостями, и параллельно думала о предстоящем разговоре с мамой перед сном.
Музыка наконец стихла, барабаны больше не долбили по ушным перепонкам, и женщины одна за другой начали вставать из-за стола. Нарин подошла ко мне и тихо выдала:
— Тебе пора отдохнуть, — а я была и не против. Обняла перед сном бабушку, улыбнулась в ответ на парочку заинтересованных взглядов и направилась по лестнице в свою комнату.
Лишь поднявшись на второй этаж, я обратила внимание на то, что мужчины остались сидеть за столом. Что это? Продолжение праздника?
Их господин поднял голову, прищурил глаза, увидев меня, и я сразу вспомнила Сармата, что так же щурился сегодня, проезжая мимо. Этот старик не казался на вид таким хмурым, как его внук, но пристальный взгляд, что был направлен в мою сторону... настораживал.
— Софие, пойдем, не надо тут стоять, — вновь ворвалась в мой мир размышлений Нарин.
— СофиЯ, — в третий раз повторила ей, но будто без толку.
Это злило и начинало выводить из себя, ибо я с детства не любила, когда мое имя коверкали. И все же, пытаясь обуздать раздражение, я не стала ей ничего более говорить и даже смотреть. Ощущение — вот-вот, и взорвусь, оттого что чувствую себя какой-то зверушкой. Однако хуже всего то, что я так и не увиделась с отцом. Как? Просто как так?! Уму непостижимо, и мне ведь придется это сообщить сейчас маме.
Желая наконец остаться одной, я залетела в свою комнату и прикрыла дверь. Здесь было прохладно, тихо и спокойно — то, что нужно для восстановления. День был непростым, но завтра будет еще сложнее, ибо я сделаю все, чтобы наконец увидеть своего отца.
Глава 10
Глава 11
Имение Атес
София
Утром меня разбудил настойчивый звонок телефона. Семь пропущенных от мамы — сразу закрались тревожные мысли.