Напялив под наигранно опечаленные взгляды это чертово красное платье, я приготовилась идти на их обряд, продумывая тем временем план побега. Нарин протянула мне вуаль, что внешне была похожа на обычный тюль, но красного цвета и с пайетками. Женщина попросила меня накрыть голову — я вновь послушалась наперекор собственным желаниям — но уже знала, что это временно.
Меня все раздражало, тошнило от Мардина и этих ужасных людей. Ничего другого не оставалось, кроме как пообещать самой себе выбраться из этого отвратительного места, помочь папе и никогда больше сюда не возвращаться. Ни-ког-да!
Я — София Великая, рожденная в России, всю жизнь я придерживаюсь традиций своей семьи. Члены моей семьи ни разу меня не предавали, наоборот, делали все, чтобы я была счастлива. Сейчас я ни за что не позволю этим чужим людям из Мардина растоптать меня. Они хотят послушания? Будет им лишь временная радость, ибо я точно не склоню головы перед такими людьми. Кто они? Звери. Варвары. Дикие люди, что за моей спиной приняли решения продать члена собственной семьи ради мнимой выгоды.
Сквозь красную вуаль я смотрела в глаза своей бабушки и думала лишь об одном: ни за что и ни-ког-да я не стану заложницей их обычаев. Я буду бороться и начну битву за свободу прямо сейчас. Гордо выйдя из комнаты в этом странном облачении, я направилась вниз, где уже стучали барабаны и веселился народ. Мой враг хитер и непрост. Мы с ним оказались одной крови, только это совсем не значит, что я сложу лапки и подчинюсь. Я — София и так просто точно не сдамся, особенно дяде-продавану и этому шкафу, который даже не осмелился признаться, что он, оказывается, мой жених. Готовьтесь, ребятки, месть надвигается стремительно.
Глава 16
Ненавистная вуаль оказалась моим спасением. Она скрывала мою ярость и негодование, в то время как незнакомые женщины вокруг веселились. Веселились и танцевали все, кроме разве что матери моего отца и Нарин — они хоть и изображали улыбку, но продолжали сидеть по бокам от меня. Настоящие церберы.
Айлин украсила мои руки узором из хны, а я просто затихла, продумывая план побега. Мне капали воск на руки, водили вокруг меня хороводы — я стерпела и это. Даже поесть не давали, запрещая поднимать вуаль. Варвары, самые настоящие дикари. Благо открывать лицо мне не особо-то и хотелось.
Все галдели, шумели, завывали песни. Раздражали они меня ужасно, поэтому довольно скоро, не выдержав, я повернулась к Нарин:
— Долго еще? Я устала и хочу спать. — Спать я как раз-таки не хотела, намереваясь добраться наконец до своего телефона, что остался в сумке, я уже пару часов его не проверяла.
Нарин всполошилась от моего вопроса, глазки ее забегали, но она быстро выдала:
— Хорошо, сейчас, — и куда-то убежала, оставляя меня наедине со старушкой и веселящимися гостями. Мать отца, что по факту была мне родной бабушкой, — только язык теперь не поворачивается ее так называть — попыталась дотронуться до моей ладони. Я резко отдернула руку, не желая иметь ничего общего, даже касаний, с этими людьми. Она предала меня. Именно к бабушке и Нарин я прониклась больше всего за короткое время, они же знали про обман и всю эту игру с самого начала. Обидно, больно, но... переживу.
Пришла Нарин, тоже попробовала ухватить меня за локоть, но, уловив мое раздражение, молча указала рукой на лестницу. Под восхваляющие меня речи турецких дам, звуки барабанов и прочих, незнакомых мне, музыкальных инструментов мы направились на второй этаж дома. Вот он, мой шанс. Еще чуть-чуть, и телефон окажется в моих руках, а дядя пойдет лесом вместе со своим господином и его внуком Сарматом, а если точнее, шкафом.
— Нам дальше, — Нарин кивнула на лестницу на третий этаж, я же решила остаться на втором.
— Моя комната здесь, — нахмурилась в ответ.
— Софие, хватит! — похоже, и Нарин была на взводе. — Не заставляй моего мужа злиться и тащить тебя силой. Хватит с нас позора, поднимись, пожалуйста, сама и...
— Да щас! — перебила я ее пылкую речь, скрещивая руки.
Идти в другое место уж точно не мой вариант. Мне жизненно необходимо было связаться с мамой, предупредить ее, поднять на уши искренне любящих меня родственников и друзей.
— Раз так… — она повернулась было в сторону лестницы, но тут я решила обойти препятствие другим путем.
— Нарин, пожалуйста, можно мне остаться в своей комнате...