В два ночи мы заказали такси. Мне очень не хотелось оставлять мой «Фордик», мамин подарок просто так на улице у клуба, но выбора особо не было — в свой день рождения я позволила себе немного выпить. А любимую машиночку заранее отогнала на платную парковку.
Парень решил лично доставить меня до дома. Благо машина была бизнес класса, и мой ухажер коварно нажал на нужную кнопку, подняв перегородку между нами и водителем. Странное чувство: и хочется, и страшно одновременно — вот так у меня было со Стасом в этот вечер. С одной стороны, я боялась его откровенных касаний и поцелуев, а с другой, не понимала, откуда в моей голове такие барьеры. Вот только Волков все решил за нас и, притянув меня к себе, жадно впился в мои губы. Алкоголь и никотин — именно так сейчас пах мой обожаемый кавалер, но это не было преградой для двух нетрезвых студентов, наоборот, раззадоривало нас. Мысли в голове смешались. Я не успела уловить тот момент, когда оказалась у парня на коленях, но четко понимала, что в машине ничего не будет. Нет. Только эти очень откровенные поцелуи и касания.
— Может, ко мне? — заправил прядь выбившихся волос мне за ухо Стас, пытаясь найти согласие на моем лице. Увы, его там не было.
— Стас...
— Кудряш, мы уже практически месяц вместе, а ты меня вечно динамишь, — с обидой выдал он.
— А мы вместе? — слегка удивленно, но вместе с тем игриво уточнила я, ведь встречаться мне никто не предлагал.
— Ну конечно, — Волков улыбнулся в ответ и ласково поцеловал на прощание в губы. — Я от тебя, моя прекрасная Софа, просто так не отстану, — поправил он мне платье на талии. — Беги, а то точно сейчас съем! — щелкнул зубами мой самый настоящий серый волк.
Я и побежала, прихватив огромный букет роз и подарки, полученные от ребят. Домой заходила тихо — хоть и знала, что у мамочки завтра выходной, все же вдруг заснула моя труженица. Но нет — на кухне горел свет, а в прихожей стояла пыльная мужская обувь. Гость? В такое-то время?
В подозрительной тишине я оставила подарки на пуфике, а сама с букетом цветов тихо направилась к свету.
Мужчина преклонных лет и заплаканная мама молча смотрели на меня.
— Я дома, — тихо и растерянно ответила им, а в ответ услышала странное.
— Эу-и-и-р, какой позор, как запустила дочь! — отчитывал мою маму незнакомый, но явно неприятный гость. — Туф, в каком она виде, в такое время. Это нормально вообще, Светлана?!
Что еще за Аур? Что за туф? Это на каком языке? Это он мне?! И вообще, как он смеет разговаривать с моей прекрасной мамой в таком тоне?!
— Вы кто такой, неуважаемый? — смело задала я вопрос наглецу, который почему-то ощущал себя в нашем доме как господин, а не как гость.
— Я кто?! — он еще и удивился. — Светлана, уйми свою дочь и объясни ей все.
— Софиюшка, присядь ко мне, пожалуйста, — положила мама ладонь на диван, с мольбой призывая меня к себе.
Я отложила колючие розы и под недовольным взглядом непонятного нравоучителя отправилась успокаивающе обнимать мамулика.
— Что такое, мам? — осторожно спросила я у нее.
— Ох, дочка-дочка... — она будто смотрела в пустоту, явно вспоминая прошлое.
Странные мысли возникли в голове. Неужели мужчина с густой бородой и хмурым видом, сидящий напротив, мой?..
— Сама скажешь или я? — прервал гость наши с мамой мысли.
— Сама, — растерянно выдала мамочка, а я просто приготовилась выслушать что-то явно не очень приятное.
— София, моя прекрасная доченька, ты... никогда особо не спрашивала у меня про своего папу, а я и не рассказывала, — было видно, как маме тяжело сейчас говорить, но я с нетерпением ожидала продолжения.
Про папу я не спрашивала намеренно, запрещала себе даже думать об этом человеке. Ушел и ушел — сами с мамой справились. Уверена лишь, что его уход — не мамина вина, она у меня женщина миролюбивая и вообще самая замечательная.
— Так вот, — сглотнула она слюну и с трудом продолжила: — на самом деле, ну как ты и по своей внешности заметила, твой папа нерусский. Он... турок и живет... в Турции. Если кратко, мы познакомились в университете, он учился в нашем городе по обмену, потом мы не совсем красиво расстались, и он уехал.