— Сюрприз, — ответила ему, указывая на корзину.
— Ого! Так неожиданно, спасибо! — Стас забрал у меня пирог и направился в сторону кухни, я за ним.
— Ага, только с тобой не так просто оказалось связаться, — слегка прищурилась я, но отвела взгляд — мне не хотелось показывать свое негодование.
— Так я отсыпался после сессии и вчерашнего нашего... — Стас явно нервничал. Таким потерянным я видела его впервые, и это настораживало, а еще меня неожиданно напрягли его округлившиеся глаза.
— М-м-м, Ста-а-ас, с добрым утром, дорогой, — защебетал слащавый и до отвращения знакомый голос за моей спиной.
Я медленно обернулась, а Склизкая лишь коварно выдала: «Ой».
Глава 4
Вот тебе и «Ой».
Спокойно, Софа, — они не стоят твоих переживаний. И убивать их тоже не надо — об них мараться это ж дело такое... не особо приятное.
Я ему, значит, пирог, внимание и заботу... а он?!
И главное — с кем?! Ведь знает, насколько мы со Склизкой терпеть друг друга не можем. Хотя, по сути, уже и не важно, с кем Стас переспал. Кобель — он и в Африке кобель. И хорошо, что я узнала об этом именно сейчас, не успев согласиться на его пошлые предложения и намеки.
И надо было, наверное, что-то сказать, но я просто пыхтела и молчала, пытаясь совладать с собственным гневом.
— Кудряш, это... я проводил тебя, потом опомнился, что забыл телефон в клубе, вернулся, а там Карина... это... чисто случайно получилось. Мы были настолько пьяны, что даже не помним случившегося. Может, вообще и не было между нами ничего, — тараторил Волков, преграждая мне путь.
— Ну почему же? Я лично прекрасно все помню, — подливала масла в огонь Карина, хотя я и так была на грани и еле сдерживалась, чтобы не выдрать ей все патлы.
— А знаете что? — я резко остановилась и мило улыбнулась этой гнилой парочке. — Вы прекрасно друг другу подходите. Беспринципный кобель, думающий исключительно тем, что ниже пояса, и силиконовая долина, у которой мозгов хватает только на смешную месть: подложить собственную вагину под толстый кошелек. Вы же не мне хуже сделали, а себе. Впрочем, это, думаю, станет очевидно уже в ближайшее время.
Я не сдерживала себя в выражениях и, собственно, не собиралась — это мой стиль и моя правда. А они пусть варятся в собственной лжи.
Гордо обойдя кобеляку, что, кажется, даже оскорбился из-за моего заявления, я пошла в сторону выхода. У порога одиноко валялась розовая туфля — и как я сразу ее не заметила?! Хорошенько пнула смешную преграду и вышла из душного помещения.
Внутри все горело от несправедливости и предательства, но я уверенно держалась. Шаг за шагом, твердо и с улыбкой, я двигалась к своему «Фордику».
Мне станет легче. Быть может, не сразу, но я определенно избавилась от предательского груза, не допустив при этом фатальных ошибок.
— Софа, ну подожди, у меня дома камеры, давай все проверим... — спешил догнать меня полуголый Волков.
Соседи по элитному дому с интересом наблюдали за сыном депутата, а мне было лишь смешно, потому что плакать я точно не собиралась.
— Волков, сделай одолжение, отвали навсегда, потому что с этой секунды ты — падаль, не достойная моего внимания, — подмигнув на прощание, я села в машину и дала по газам, оставляя «счастливую» парочку наедине.
И если на публике я держалась, то в пробке нервы на секунду сдали, но плакать я точно не стану. Незачем. Оно того не стоит.
Все эти его: «Люблю, Кудряш, ты меня покорила с первого дня, как же я тебя хочу, только о тебе думаю...» Лицемерная ложь!
Жаль только, что я на это повелась, подобной ошибки больше не допущу. Стыдно стало, что вчера так страстно целовалась в такси с доступным для любой юбки мужиком и еще не ведала, какую подлянку эта парочка подготовит мне наутро. Что радовало — я испытывала сожаление лишь при воспоминаниях о наших поцелуях. Самое ценное я оставила при себе.
Припарковав машину, пулей направилась к подъезду. Внутри все продолжало бушевать от злости, хотелось что-нибудь швырять, ломать, орать во всю силу легких...
Войдя в квартиру, я начала наматывать круги по просторной гостиной, пытаясь хоть немного успокоиться.
Я ему, значит, с учебой помогала, рефераты, конспекты за него писала — хотя эта падаль на курс старше меня, но в голове пустота, а он... Дура! Какая же наивная дура, не видела очевидного — Волков только в постель меня затащить хотел. За месяц не смог уломать и переключился на доступное тело. Алкоголь? Я должна все понять и простить из-за его нетрезвого состояния? Ни за что! Да пошли они все! Предатели! Пустышки! Кобели!