– А я думала, что моего мужа опять убили, – услышал я голос Мэрил Дройт, графини Винздорской, и почувствовал ее пальчики на своем локте. – Ты, между прочим, расскажи мне, что вы там, за городом делали. Газеты молчат, а я должна знать. Ты же свалился на крышу среди ночи и моментально удрал…
– А он что, тебе не рассказал? – сделал я удивленные глаза. Мы с Мэрил давние приятели: эта милая во всех отношениях дама воспылала ко мне искренней человеческой симпатией буквально с первых мгновений нашего знакомства. Что совершенно неудивительно: ведь я такой обаятельный, положительный, надежный, скромный, правдивый, полезный… Да-да, это все я. – Неужели не рассказал? Вот странно!
– Да что ты! Мы увиделись только что, перед домом! – В свою очередь вытаращила глаза Мэрил. – И потом, он никогда и ничего мне не рассказывает. Так что случилось? Вы опять стреляли?
– Да так… – протянул я. – Скорее нет. Охотились на динозавра. – И дернул за руку Лиззи. Лиззи, оценив ситуацию, в свою очередь дернула за фалду фрака стоявшего поблизости Дройта, и он обернулся, отвлекшись от беседы с Сыма Гэн-цзянем.
– Какой динозавр? – заинтересовалась Мэрил. – Что ты от меня скрываешь? Наверное, его опять давили танком? Да? Говори же, наконец.
– Что вы тут говорите о танках? – вмешался, наконец, и сам г. шериф.
– О каких танках? – сделала преувеличенно большие глаза Мэрил, оборачиваясь к нему. – Что ты, дорогой, это тебе послышалось. Я спрашивала Сэмивэла, не видел ли он где-нибудь тут Патрицию Гугентаг, мне надо с ней кое о чем посоветоваться… А тебе послышалось «танк»… О, вот же она! – И Мэрил увлекла Дройта прочь.
– Как мило все разрешилось… – облегченно вздохнул я и Лиззи со мной согласилась. – Прекрасно… Давай-ка выпьем коньяку, раз уж Дройт увез нас из «Кружек». – И я остановил проезжавшую мимо японскую служанку…
Потом мы еще что-то пили, ели палочками, ходили, беседовали и в конце концов попали в кружок, где говорили о великом нашем прошлом. Воспоминания следовали одно за другим, и только и слышно было: «А вот, господа, считаю своим долгом вспомнить, как…» – или: «Не лишен любопытства и следующий случай…»
Кто-то заговорил о вкладе Жака Кисленнена в дело борьбы с варварами (кажется, барон Бэрриш), и все его поддержали, наперебой перечисляя заслуги отсутствующего Жака. Я поделился впечатлениями от посещения братца достойного нашего Жака, Леклера, живописал его владения, виноградники и грузовик. Мне возразили, что по части машин Кисленнен давно перещеголял своего братца Леклера.
Что правда, то правда.
В ряду блестящих лаком «тойот», «дацунов», «мерседесов», «ролсов», «фордов» и «крайслеров» легковой автомобиль Кисленнена высится бастионом. Это весьма прочное сооружение, сотворенное Бог знает когда старым добрым кустарным способом в соответствии с личным чертежом бравого Жака: у руля предусмотрено место для отдохновения живота, а сбоку от водителя – стойка для оружия (рукояти так и торчат!) и кованный сундучок для боеприпасов. Автомобиль цельнометаллический, с разгона пробивает насквозь бетонную стену в пятьдесят сантиметров толщиной – безо всякого ущерба для себя или водителя с пассажирами – при помощи укрепленного спереди средних размеров стального тарана.
Хоть сей достойный экипаж и покрыт несмываемыми следами времени, а также многих исторических событий, он отнюдь не выглядит старой рухлядью, но – титаном среди толпы низкорослых ажурных автомобильчиков, разваливающихся на части от простого кульбита в придорожную канаву.
Могу засвидетельствовать, что достойный всяческого уважения автомобиль Кисленнена никогда себе таких вещей не позволял, и даже приведу следующий исторический эпизод. Однажды во время тринадцатой варварской войны Жак помчался на своей машине в самую гущу врага, паля во все стороны из обреза. Варвары падали целыми племенами. Жак до того увлекся, что не заметил, как заехал слишком далеко, в самую глубь вражеских позиций, протаранил три бревенчатые стены и после этого полетел вместе с автомобилем в ров обалденной глубины. От удара Жак икнул, обрез сам собою выстрелил два раза, а у автомобиля даже не заглох мотор, и он хотел было ехать дальше, но Жак нажал на тормоз и стал выбираться задом.
От этого происшествия на заднем крыле автомобиля осталась царапина: когда машина с натугой выезжала наверх, сзади к ней с ревом подскочил варварский вожак в шкурах и с топором в руке; крича от восторга, он со всей первобытной дури лупанул по машине. Жак, чрезвычайно изобиженный, схватил грубого варвара, запихал его купно с топором в ящик для патронов и привез с собой как трофей, а потом еще долго показывал в клетке в своем трактире. Желающие за полдоллара могли покормить вождя копченой колбаской, и тот ее охотно ел. Впрочем, это все опять сугубая лирика…