На этом бой и закончился, заняв по времени около сорока секунд. Поклонившись противнику, и показав жест миролюбия, я занял свое место.
— У кого нибудь есть еще вопросы? — произнес старший лейтенант. — Ну, если вопросов нет, представляю вам вашего будущего наставника.
Пожив руку мне на плечо, он вывел меня из строя:
— Сержант Александр Тимохин. Представитель школы тхэквондо. Черный пояс. 2й-дан. Чемпион республики Узбекистан 1971 и 1977 года. — Он несколько ошибся с моим чемпионством, но я не стал поправлять его, решив, что он сделал это специально. Да и как то неправильно будет прерывать офицера. — Еще вопросы будут?
Вопросы появились после того, как он ушел. Что мог я рассказал, в пределах дозволенного. С этого дня тренировки взвода проводил уже я и недовольных не наблюдалось. Даже младший сержант Алферов, пусть нехотя, но принял мое старшинство.
Служба проходила достаточно спокойно, все-таки даже заступать в наряды, гораздо легче в сержантском звании, чем рядовым. Хотя и ответственности больше. Единственное, что было не слишком хорошо, это почти не было конвоев. Вернее сказать, они были, но не для нашего взвода. Спецвзвод отправляли только в особый конвой, который случался не так часто, и обычно проходил недалеко. Я вовсе не рвался на такого рода службу, просто конвой это поездка. Гораздо веселее, провести время в поезде, чем два года безвылазно в части. Но иногда везло и нам. Я выезжал в качестве первого или второго помощника начальника караула. Всего в карауле было десять человек. Начальник караула, чаще всего прапорщик или офицер. Два помощника — сержанты. Пять человек караульных, рядовых — три часовых плюс два в резерве. Один повар. Обычно выбирался из тех кто умел готовить, впрочем иногда и я этим занимался. И последний — радист. Он обеспечивал нам, как правило, музыкальное сопровождение. Ну, иногда и связь. Еще с нами ездил гражданский проводник, в его обязанности входило выбрасывать флажки при отправлении поезда, поддерживать тепло в вагоне, если дело было зимой, и вовремя заливать воду в вагонный бак, все остальное время, он не выходил из своего купе. Чем он там занимался, я не интересовался.
Вагон тоже был хорошо оборудован. За нами был закреплен вагон, закупленный в ГДР. От наших советских, он отличался наличием душа, и более комфортабельными купе. Если в советском вагоне были обычные откидные полки как в плацкартном вагоне, то здесь были мягкие диваны. Кроме того, в советском вагоне третья полка, предназначалась скорее для багажа, хотя и использовалась как спальное место. Здесь же она имела такое же мягкое основание как и остальные. Столик в нашем купе раскладывался во всю длину, что позволяло поместиться на нем всему караулу сразу, а не питаться посменно, как это делалось в вагоне советской сборки. Холодильник, хотя был и в отечественных вагонах, но здесь у него имелся гораздо больший объем. Самое же главное, что в вагоне помимо умывальника имелся и душ. Хотя он и был совмещен с туалетом, тем не менее им было довольно удобно пользоваться, а проводник всегда поддерживал это помещение в чистоте. Зато как было приятно вечером принять душ, тем более, что в конвои мы уходили порой почти на месяц.
Вагон, в просторечии называемый Столыпинским, выглядел примерно так: Где-то на четверть его длины, находилась наша жилая зона, отгороженная от остальной застекленной дверью. В нашу часть вагона был отдельный вход с улицы. В тамбуре, обычно складировался запас дров, которыми топили печь, для приготовления пищи. Примерно за сутки до начала наряда, когда уже был известен состав его, мы уходили на задний двор части, где и заготавливали дрова для будущей поездки. Когда, часто ездишь в караулы уже примерно представляешь, сколько нужно заготовить дров на тот или иной конвой. Так как конвои были в основном плановые, мы заранее знали, сколько суток нам придется быть в дороге. Имелись специально сделанные кольца, диаметром около полутора метров, сделанные из толстой проволоки, которые и забивались заранее попиленными и порубленными дровами. Иногда, в зависимости от продолжительности маршрута, тамбур забивался дровами до самого потолка. И вдобавок к этому, всегда с собою имелась двуручная пила и топор, на случай если дров все же не хватит.
Из тамбура в жилую зону вел проход, с обычной для всех пассажирских вагонов дверью. Проход был выполнен несколько косо по ходу вагона. Сразу за дверью находился туалет, совмещенный с душем. Чуть дальше было купе проводника. Оно ничем почти не отличалось от таких же в обычных вагонах. Далее точно такой же закуток отводился нашему радисту, где помимо спального места для него, все было заставлено радиоаппаратурой, обеспечивающей связь и музыку. Хотя о последнем и не говорилось вслух, так как считалось нарушением. Следующее купе было выполнено в виде кухни. Здесь стояла дровяная плита с несколькими конфорками, вплотную к ней примыкал разделочный металлический стол, со встроенными шкафчиками для посуды, а слева от него имелась мойка, для мытья посуды и приготовления пищи. Спальное место повара находилось в общем купе. В обязанность повара, помимо приготовления пищи, входило мытье посуды и уборка на кухне. Более он ничем не занимался. Чаще всего в качестве повара вызывались молодые солдаты, хотя и отдавалось предпочтение тем кто действительно умел готовить.