— Да, Нигмат Хакимович, я все понял.
— Вот и хорошо.
Примерно через полчаса мы заехали в одну из частей внутренних войск. Я будто попал домой, все же хоть и недолго, я служил в одной из таких же частей, и мне было интересно, как здесь живут люди. Чем их служба отличается от той, где служил я. Очень хотелось бы пройти по казармам, и просто посмотреть. Возможно позже мне и удастся это сделать, пока же я приехал сюда совсем не для этого.
7.
Сразу за проходной, куда мы въехали, показав наши документы, нас встречал, начальник особого отдела полка, капитан Васильев. Мы поздоровались и мой наставник майор Халилов, представил меня как стажера, после чего мы в сопровождении особиста, прошли в его кабинет. Пока Нигмат Хакимович и местный капитан о чем-то беседовали, я знакомился с делом, выданным мне.
Молодой солдат Пронько Валерий Юрьевич, призванный в мае 1977г, из Волынской области УССР, г. Луцка, обвинялся в утрате вверенного ему оружия. А именно автомата Калашникова. АкС74 в комплекте со снаряженным магазином с двадцатью патронами типа 7Н6 — пуля со стальным сердечником, свинцовой рубашкой и биметаллической оболочкой.
Мне сразу вспомнилась фамилия начальника особого отдела части, где я служил. Он носил ту же фамилию, что и обвиняемый.
По словам обвиняемого, утрата оружия, произошла в следствии, нападения на пост во время которого, часового ударили по голове, изъяли оружие и покинули место преступления. Рядовой Пронько, очнулся и вызвал на пост начальника караула.
Нападение произошло 7 января сего года примерно в 4 часа после полуночи. Непонятными остались некоторые моменты. Если было совершено нападение, то почему, у солдата не изъяли из подсумка, еще два снаряженных магазина, тем более, что по словам обвиняемого, его ударили по голове и он потерял сознание. Второе: — Пост располагается в центре воинской части. Входы в склады, которые охраняет часовой находятся по периметру плаца и сам пост виден и с КПП и с других постов, Подойти к нему, минуя другие посты или КПП невозможно. Третье: Во время предполагаемого нападения должен был быть хоть какой-то шум, тем более, что все это произошло ночью, когда в части тишина, и в хорошо освещенном месте. Однако же ни шума, ни каких либо посторонних движений здесь замечено не было. Часовые, стоящие на соседних постах, видели фигуру обвиняемого, почти все время несения службы, за исключением некоторых моментов, связанных с обходом постов по утвержденным маршрутам.
По заключению медэкспертизы, у обвиняемого обнаружено легкое сотрясение мозга, возникшего либо в результате падения, либо от удара по голове.
Кроме допросов подозреваемого, имелись допросы часовых других постов, караульных, начальника караула и разводящих. А так же командира подразделения, в котором он служил.
По характеристике данной им, рядовой Пронько, был неуравновешенным, склонным к нарушениям дисциплины, конфликтным солдатом. Друзей за время службы он так и не завел, предпочитая обходиться без них. Участвуя в спорах, иногда происходивших с сослуживцами, считал, что единственно верное мнение принадлежит именно ему, а если кто-то не соглашался с этим, то мог затеять драку.
Закончив просматривать дело, я закрыл папку и отложил ее на край стола. Офицеры, увидев мои действия, прервали разговор и капитан Васильев, спросил:
— Ну, что вызываем? В принципе все ясно. Свой срок он получит, а вот с автоматом, висяк. Вряд ли мы найдем похитителя.
— Сейчас наш стажер глянет на обвиняемого и сразу скажет, кто виноват и где потерянное оружие. — произнес мой куратор. После чего все рассмеялись.
Особист позвонил на гауптвахту полка, где содержался подследственный и приказал доставить того в особый отдел на допрос.
Через несколько минут подследственный был доставлен. У местного особиста нашелся магнитофон и поэтому допрос велся под запись. Мне оставалось только прислушиваться, к задаваемым вопросам, и ответам обвиняемого.
Я рассматривал солдата и пытался понять, как могло получиться такое ограбление. Ведь если ты известный заводила, то должен быть все время настороже, а здесь. Получается или характеристики даны неверные или часовой расслабился настолько, что задремал на посту. В принципе, вторая версия больше подходила к данному случаю. А то, что он скрывает сон, тоже вполне понятно, не хватало еще обвинения в собственной халатности. Тем более, что как я понял из чтения допросов и объяснительных, у него была вторая смена, а это значит, что спать ему точно не давали. А если и дали, то не больше двух часов, не мудрено заснуть при таком графике. А тем более, что по сроку службы наверняка еще и припахали, на какие-то работы, типа уборки караульного помещения. Вот и сон отменился.