Люда посмотрела на высотку, на эту огромную махину, даже немного поежилась. Но, гордо подняв голову, все же вошла в подъезд.
Консьержка ее остановила.
- Вы к кому девушка?
- Я к Ковалевым. Дмитрию Ивановичу и Маргарите Николаевне. Они дома? – Люда, как хозяйка посмотрела на старушку.
- Дома, дома, проходите, - Евлампия Тарасовна, сразу разгадала, что за барышня Людочка: «Да, чую скоро сюда переселится. Эх, Николай, Николай!» - она закрыла за собой дверь и вновь принялась за чтение газеты.
Люда поднялась на лифте и подошла к квартире 38. Еще раз поправила воротничок, немного потерла глаза, чтобы казались красными и позвонила.
Дверь открыла Маргарита Николаевна. Она была очень ухоженная, статная дама, со светлыми каштановыми волосами, в ушах которой, как показалось Людочке, блестели бриллианты.
- Здравствуйте. Вы к кому? – Она оценивающе посмотрела на Люду.
- Я к вам, разрешите войти, - Люда понизила голос до срывающегося и разрыдалась.
Дмитрий Иванович и Маргарита Николаевна, люди интеллигентные, уже не молодые, старой советской закалки, холили и лелеяли своего сына, как могли: хорошая школа, хорошее высшее образование, платные экспедиции. Но, отец, всегда придерживался мнения: мы тебе помогли, дали направление, теперь действуй сам! Ни денег, ни трудоустройства не будет. Все сам. И Николай пытался сделать себе карьеру сам, но, продолжал жить с родителями. И когда, они узнали, что у них будет внук, и что аборт делать уже опасно, и что, бедная девушка готова исчезнуть и не мешать ему жить, но она считала своим долгом все-таки поделиться этим с родителями Николая, «самыми близкими и родными людьми», они никак не могли выгнать ее из дому.
Сначала они просто опешили. Им не хватило наглости выгнать ее, они пригласили ее войти и даже дали ей платок, от которого пахло духами.
- Так, Людочка, вы успокойтесь, сядьте, выпейте воды, - папа Николая, усадил ее в кресло, и налил воды. – Никто аборт делать не будет. Мы с Маргаритой Николаевной, люди не молодые, Коля, наш долгожданный и очень поздний ребенок. И вот сейчас, такое счастье привалило.
Людочка и не сомневалась, что папа ее ухажера сразу же согласиться на все условия. Она уже представляла себе, как будет жить в этой башне, как будет красиво одеваться, ездить на машине. Ее мечты прервал голос Маргариты Николаевны: «А вы дорогуша работаете?»
- Я учусь в техникуме, иногда помогаю маме. Она у меня на пяти работах работает».
- А чем же это вы думали, дорогая? – Людочка ожидала от мамы Николаши такой реакции, поэтому была готова: она опустила глаза, начала всхлипывать, из ее больших ясных глаз потекли слезы. Она демонстративно вздохнула и встала: «Я сама решила, что оставлю это дитя, просто пришла вам об этом сказать, я не собираюсь ничего у вас просить, просто знайте, что где-то у вас будет жить и расти внук или внучка», - она взяла сумочку и пошла к выходу.
- Ну, что вы…успокойтесь, Маргарита Николаевна просто очень переволновалась! – Дмитрий Иванович усадил Людочку в кресло. – Конечно же, мы не оставим своего внука…никогда. – Отец Николая посмотрел умоляюще на супругу. Он понимал, что если Маргарита Николаевна что-то решила, то этого решения уже не изменить. Поэтому, Дмитрий Иванович всегда старался действовать хитро: он умоляюще смотрел на супругу, как будто ждал ее разрешения, а затем делал так, как он и хотел.
В этот раз, слова, что внук может быть вылитая копия Коли, смягчили сердце Маргариты Николаевны.
Так на свет появился мой старший брат Ярослав. Мама, конечно, глубоко ошиблась, думая, что ее поселят в башне и оденут в хорошие одежки. Напротив, приехавший из экспедиции папа, увидел строгую маму и спокойного папу, которые решили, что нельзя оставлять девушку одну, с ребенком на руках. А значит, как истинный и порядочный человек, Колю обязали жениться. Мой папа попался в сети, сам того не заметив. Он расстроился, но спорить и противиться не стал: надо, так надо. Пофигизм во всем снова сыграл с ним злую шутку.
- Так что сын, раз наделал делов, отвечай за них. Теперь у тебя будет ребенок, твоя плоть и кровь.
Это было единственное, что сделали для сына родители – дали совет: жениться и растить ребенка. Больше они ничем не помогли.
Николай, долго не думал. Раз надо, значит надо, тем более, по словам Люды, срок уже был большой, делать аборт было бы очень опасно.