Здесь впервые происходит совершенно другой эксперимент. Секс принимается с глубоким уважением. Это наше наследие. Мы рождаемся из него, он входит в каждую нашу клетку. Осуждать его - это значить осуждать себя.
Когда вы пытаетесь отбросить его, это означает то, что вы подавляете его в подсознание. И все становится все сложнее и сложнее, все извращается. В вас больше нет другого места места: все, что вы подавляете, идет в подсознание.
Бессознательное - это ваше основание, туда вы выбрасываете все, чего вам не хочется, что вы не хотите показывать миру. Но все, что вы бросаете в подсознание, создает очень странную трудность в вас. И эта трудность такова: вы начинаете бояться собственного бессознательного. Вы не можете идти туда даже с лампой в руке, потому что вы знаете, с чем вам придется столкнуться.
Я был в доме моего друга. Они были немного старомодные, поэтому их ванная и туалет были не в доме, но на небольшом расстоянии от дома. Перед домом была небольшая площадка с ширмой, и за ширмой располагались туалет и ванная.
У них в семье был маленький мальчик. Его мать говорила мне: «Пока ты здесь, помогай нам учить этого мальчика, чтобы он ничего не боялся. Каждый раз, когда ему нужно пойти в туалет или в ванную, кто-то должен идти с ним. Когда он внутри, двери должны быть открыты, и рядом должен кто-то стоять; если ночь на дворе, то стоять с лампой. Двери должны быть открытыми, чтобы мальчик видел того, кто стоит рядом».
Я сказал мальчику: «В чем твои трудности?»
Он сказал: «Я очень сильно боюсь привидений!»
Я сказал: «Но из-за чего ты начал их бояться?»
Именно родители заставили его бояться их.
Он ответил: «Когда я не хочу спать, родители заставляют меня спать. Когда я не хочу вставать утром, они заставляют меня вставать рано утром. И для того, чтобы я им подчинялся, они пугают меня привидениями и говорят: «Если ты не встанешь рано утром, ночью приведения будут мучить тебя! Помни, мы предупредили тебя. Вокруг витают приведения, они сидят на деревьях, они невидимы людям». Они убедили меня, поэтому я боюсь, особенно ночью, идти в туалет или в ванну. Теперь они хотят, чтобы я шел один, и никого не интересует, никто не хочет стоять снаружи, пока я внутри. Из-за этого я хочу, чтобы двери держали открытыми».
Я сказал: «Почему бы тебе не сделать одну вещь: не понести лампу самому? Если все освещено светом, ты сможешь видеть сам, есть ли где-то привидения или нет».
Он сказал: «Пожалуйста, не говорите мне таких вещей. Мне проще ходить в темноте, но я не могу ходить со светом!»
Я сказал: «Какова причина?»
Он ответил: «Причина простая. Во тьме я каким-то образом могу спрятаться от них. Но если со мной будет лампа, все они будут видеть меня. Не предлагайте этой идеи. Если мне придется идти, я буду идти в темноте. По крайней мере, они не смогут видеть меня. И если я почувствую, что там что-то есть, я могу побежать, могу спрятаться, могу закричать, могу сделать что-то. Но при лампе все привидения на всех деревьях будут меня видеть, и будут говорить: “Он теперь убегает. Сейчас мы его поймаем!”»
Я сказал: «Это правильно. Твоя логика совершенна».
Я всегда помнил это, когда разговаривал с вами, с вашей бессознательностью, с вашей подавленностью. Если вы будете все подавлять все, о чем вам говорили как об уродливом, вы никогда не сможете стать медитирующими, никогда не станете просветленными. Это причина, по которой на Западе никто не становился просветленным.
Половина всего мира осталась в полном неведении относительно величайшего опыта жизни по той простой причине, что христианство - это самая подавляющая религия в мире. Она продолжает насиловать. А другие религии не слишком-то отличаются от этой, они лишь немного более щадящие.
И неудивительно то, что все психологи, психоаналитики, психиатры рождаются на Западе, а не на Востоке. Они нужны на Западе. Христианство создало эту потребность, потому что оно создало эту болезнь. Оно создало подавленный ум. Поэтому Запад нуждался в появлении таких людей, как Зигмунд Фрейд, Карл Густав Юнг и Альфред Адлер, чтобы они хоть как-то помогли человечеству на Западе познакомиться с миром бессознательного. Христианство полностью отрезало человечество от мира бессознательного. И до тех пор, пока бессознательное не станет частью сознательного мира, пока оно не превратится в сознание, вы не сможете возвыситься над своей животной природой, которую вы подавляете внутри себя.
Секс никогда не должен подавляться. Секс должен быть прожит в своей тотальности, с радостью, без чувства вины. И тогда то, что говорит Нандан и что чувствуют столько саньясинов, однажды приходит: вы так наслаждались этим, и внезапно это исчезает из вашей жизни.