Михаила арестовали на следующий день в той же комнате. Его вытащили из дома и поместили в бывшую тюрьму КГБ в центре Ужура. Семье Беловых казалось, что пришел конец всему и они сломлены навсегда. Новость быстро распространилась по городу. Друзья, родственники и соседи толпились в маленькой квартирке Беловых, вспоминая, каким хорошим был Михаил, каким был чутким, заботливым и полезным, и как всегда всем помогал. Говорили так, словно Михаил навсегда ушел и никогда не вернется. С Глашей обращались как сo вдовой, а о ее муже вспоминали, как будто он уже умер. Эти люди были сибиряками, знакомыми с системой концлагерей, которые знали, что попав туда, обратно дороги нет. «Перестань плакать, не то выплачешь все глаза», уговаривала ее мать. «Теперь тебе придется растить дочь одной. Он был хорошим мужем и за эти десять лет любви, которые он тебе дал, тебе надо быть благодарной». Она положила руку на плечо Глаши. «Ты больше никогда его не увидишь.» «Неправда,» возразила мать Михаила, крупная, статная, с резкими чертами лица старуха в черном платке. «Я знаю своего сына. Он сделает невозможное возможным. Он вернется к тебе, Глаша!»