«[1] Как может сатана изгонять сатану?
[2] Если царство разделится само в себе, не может устоять царство то.
[3] Если дом разделится сам в себе, не может устоять дом тот.
[4] Если Сатана восстал на самого себя и разделился, не может устоять, но пришёл конец его.
[5] Никто, войдя в дом сильного, не может расхитить вещей его, если прежде не свяжет сильного, и тогда расхитит дом его».
Не поняв, что Иисус приводит эти пять сравнений именно для того, чтобы опровергнуть заявление, будто князь демонов, Вельзевул, заинтересован изгонять демонов, исследователи заключили, что Иисус считает Вельзевула Сатаной, а также говорит о том, что у Сатаны есть царство, что это царство распадается, что он будет вскоре свергнут и лишён прав, а его имущество конфисковано.
Но сейчас, уяснив, что Иисус всего лишь приводит пять сравнений и что Сатана фигурирует только в одном (или, возможно, в двух) из них, давайте разберёмся, что же конкретно говорится здесь о Сатане. Помните, мы ничего не знаем о Сатане, кроме того что он искушал Иисуса в течение сорока дней в пустыне.
В первой притче Иисус говорит, что сатана, то есть противник, не будет действовать против своего союзника. Так как в этом случае не употребляется определённый артикль (не ho Satanas, а просто satanas), ясно, что Иисус имеет в виду не Сатану. В четвёртой притче Иисус говорит именно о Сатане: не имеет смысла Сатане восставать против самого себя. Итак, мы можем сделать вывод, что Сатана всё ещё «в седле», ничто ему не угрожает и неизвестно, когда наступит его конец. В то же время мы можем прочитать между строк, что очень плохо, если Сатана не разделяется и если его конец не близок. Правда, это ничего не говорит нам о функциях Сатаны, кроме того что он искуситель, о чём мы знали и раньше.
В следующей главе Иисус рассказывает народу притчу о Сеятеле. Его ученики просят растолковать притчу, и он объясняет им её значение, потому что им дано знать тайны Царствия Божия. А другие, которым не дано их знать, «своими глазами смотрят, и не видят; своими ушами слышат, и не разумеют...» (Мк. 4:12). Здесь Иисус цитирует слова Бога к Исаии, которые мы приводили ранее (см. 3.3).
Итак, мы видим, что Бог и Его пророки в древности вводили в заблуждение израильтян, Павел, как он сам рассказывает, грешил этим, а теперь то же самое делает и Иисус. Но, объясняя притчу, Иисус говорит и о Сатане, вводящем в заблуждение людей. «Посеянное при дороге означает тех, в которых сеется слово, но к которым, когда услышат, тотчас приходит Сатана и похищает слово, посеянное в сердцах их» (Мк. 4:15).
Это всё, что нам становится известно о Сатане из Евангелия от Марка, да ещё эпизод, в котором Пётр «прекословил» Христу, когда тот говорил о том, что ему предстоит пострадать, умереть, а потом воскреснуть из мёртвых. В ответ Иисус называет его Сатаной. «Он же, обратившись и взглянув на учеников Своих, воспретил Петру, сказав: отойди от Меня, Сатана, потому что ты думаешь не о том, что Божие, но что человеческое» (Мк. 8:33). Возможно, это вариация испытания, через которое Сатана проводил Иисуса в пустыне, уговаривая уклониться от Божия промысла. Если это так, то мы можем быть уверены, что Иисус отверг предложения Сатаны так же решительно, как он сделал это с Петром, когда тот исполнял роль Сатаны.
В конечном счёте Евангелие от Марка не создаёт впечатления, что Сатана является действительно важной фигурой. Самое большее, он обструкционист. Основная его задача — уговорить людей, в том числе Иисуса, уклониться от исполнения своего долга, а другая — не дать людям понять свой долг. Но Иисус сам делает то же самое, что делали и Бог, и пророки до него, а Павел после них.
4.2 Диалог Иисуса и Сатаны: трёхактная драма искушения в Евангелии от Матфея
Евангелия от Матфея и Луки схожи по содержанию с Евангелием от Марка, и поэтому они называются синоптическими, от греческого synopsis, что означает «обозрение»; а в данном случае имеется в виду тесная связь между текстами, делающая возможным обозреть их вместе. Но в Евангелиях от Матфея и Луки есть много общего материала, которого нет в Евангелии от Марка. Иногда это объясняют тем, что они были написаны на основе одного источника — утерянных проповедей или собрания высказываний Иисуса. Сторонники этой гипотезы называют его Q (от немецкого слова Quelle, то есть «источник») или — как эквивалент — X (неизвестное искомое).