6.4. Экскурс: Иисус как «добрый» Люцифер в Книге Откровения и во Втором послании Петра
Мы увидели, что «дуалистический» контраст между Светом и Тьмой является метафорой, позволяющей чётко разделить Добро и Зло, Добродетель и Порок, Истину и Ложь. Использование этой метафоры было особенно заметным при рассмотрении «Свитков Мёртвого моря» (см. 2.3), текста Павла о Велиаре (см. 3.3), Евангелия от Иоанна (см. 4.4) и сейчас, в Первом послании Иоанна.
Сатана, учитывая его происхождение, должен относить себя к Свету, Добру, Добродетели и Истине, поскольку его основной функцией, как мы видели, является обнаружение и выявление малейших дефектов в этих качествах. Однако рассматривать Сатану как исключительно «светлую» фигуру не представляется возможным — настолько противоречит этому его поведение. Слишком жёстки и циничны его инсинуации, слишком склонен он к закулисным интригам. Когда Ангел Яхве выполняет «сатанинские функции» против Валаама (см. 1.1), он не очень справляется и кажется в этой роли недостаточно упорным, деспотичным и подлым. В итоге Сатана оказывается настолько озабоченным выявлением порока, что его начинают считать находящимся на стороне порока, и это закономерно помещает его на Тёмную Сторону.
Иисус, напротив, постоянно принадлежит к Светлой Стороне. Это особенно активно подчёркивается в Евангелии от Иоанна: Слово является истинным Светом, просвещающим каждого человека (Ин. 1:9). Иоанн Креститель, в свою очередь, «не был свет, но был послан, чтобы свидетельствовать о Свете» (1:8). «Свидетель о Свете» — хорошее функциональное описание Утренней Звезды, то есть планеты Венера. Венера находится очень близко к Солнцу, поэтому она появляется на небе на востоке — перед восходом солнца, и на западе — перед его закатом. Во втором случае её называли по-гречески Hesperos, по-латыни — схожими словами Hesperus и Vesper. Венера же, появляющаяся утром, в греческом языке получила название Phosphoros или Heosphoros, а в латинском — Lucifer; и в обоих языках эти слова означают «Несущий свет». Иными словами, Люцифер не является светом, но предвещает свет. Следовательно, можно подумать, что наилучшим кандидатом на роль существа, уподобленного Утренней Звезде, является Иоанн Креститель.
Но, как мы видели, обсуждая Евангелие от Луки (см. 4.3), Крестителя, по-видимому, определяют как вестника «до люциферовского периода», тогда как Люцифером является сам Мессия. Захария говорит младенцу Иоанну:
«И ты, младенец, наречёшься пророком Всевышнего, ибо предъидешь пред лицем Господа приготовить пути Ему, дать уразуметь народу Его спасение в прощении грехов их, по благоутробному милосердию Бога нашего, восходящего свыше{ 120 } к нам, просветить сидящих во тьме и тени смертной, направить ноги наши на путь мира».
Выше я переводил «восходящий» (Anatole) как «звезда, провозвещающая день». Но далее выясняется, что Anatole не только предвещает свет, но и даёт свет, а значит, может быть самим восходящим солнцем.
С другой стороны, Anatole может быть не связано с зарёй и солнцем. В Евангелии от Матфея волхвы приходят аро Anatolon, то есть с востока, направления не только восхода солнца, но и восхода звёзд; они ищут Царя Иудейского, ибо видели его звезду «на востоке» (en te Anatole) (Мф. 2:1-2). Появление такой звезды было одним из знаков Мессии в пророчестве Валаама: «Восходит звезда от Иакова и Человек от Израиля{ 121 }, и разит князей Моава» (LXX Чис. 24:17).
В Книге Откровения Иоанна Богослова функции Люцифера более определённо приписываются Иисусу. В первом отрывке это не так очевидно, поскольку Иисус сам «даёт Утреннюю Звезду» преданным ему. Передавая послание Сына Человеческого его последователям в Фиатире, не принявшим так называемых «глубин сатанинских» (см. 6.1), Иоанн говорит:
«Кто побеждает и соблюдает дела Мои до конца, тому дам власть [exousia] над язычниками, и будет пасти их жезлом железным; как сосуды глиняные, они сокрушатся, как и Я получил власть от Отца Моего; и дам ему Звезду Утреннюю{ 122 } [ho Aster ho Proinos]».