В первохристианские века полагали, что во времена Христа у Дьявола не было роли стража или палача душ в преисподней. Водная бездна, обиталище ветхозаветных морских чудовищ, не ассоциировалась с шеолом. Вспомним Левиафана у Иова (3:8) (в Септуагинте — Ketos, Cetos, то есть «кит»); морское чудовище у Иова (7:12) (в греческом варианте — «Дракон»); Рахав у Иова (26:12) (снова кит). Мы обсуждали их как предшественников Большого Красного Дракона Апокалипсиса (см. 6.2). Сегодня часто можно слышать теологов, уверяющих, что в ранние ритуалы крещения входило символическое нисхождение в «дьявольский», или «демонический», мир воды. Но это не так; здесь мы имеем дело с результатами деятельности нашего старого знакомого...
Отдельной от шеола является огненная бездна, куда, согласно «Книге Еноха» (10:13), должны быть ввергнуты похотливые ангелы-стражи до скончания веков; отделена от неё и бездонная пропасть, где Дракон-Дьявол должен находиться тысячу лет (Откр. 20:2-3), и огненное озеро. Таким образом, огонь, «уготованный для Дьявола и его ангелов» (Мф. 25:41), относится к будущему и, согласно «Книге Подобий» у Еноха (см. 4.2), может быть использован Дьяволом как палачом людей.
В Новом Завете, как мы видели, Сатана выполняет функцию наказания или перевоспитания людей, особенно христиан, сбившихся с пути (1 Кор. 5:5; 1 Тим. 1:20; см. 3.1 и 5.1). Но это относится к тому периоду, когда Сатана ещё действовал как ангел на службе у Бога, а не выступал в своей посторигеновской роли восставшего Люцифера.
В Откровении мы можем видеть различные варианты преисподней — и различных её обитателей. Гадес действительно противостоит верхнему миру, следуя за Смертью-на-Бледном-Коне (Откр. 6:8), и Аваддон, он же Аполлион, царит над бездной (9:111). Ужасный зверь выйдет из бездны (11:7), а другой — из моря (13:1). Затем Смерть и Гадес отдадут своих мёртвых, и проклятые души, то есть те, кто не был записан в Книге Жизни, будут ввергнуты в огненное озеро (20:10-15) (см. 6.2). Иными словами, Смерть и Гадес являются стражами всех душ в царстве мёртвых, но не являются палачами проклятых душ — те получат своё наказание только в конце времён. Только Сын Человеческий имеет ключи от ада и смерти (1:18).
Но это не полная картина Откровения, поскольку мы видим, что, после того как Иоанн говорит о власти страха, относящейся к смерти и аду, он сообщает, что «под жертвенником» находятся души тех, кто был убит «за Слово Божие и за свидетельство, которое они имели» (Откр. 6:9). Это христианские мученики, подобные тем, которые были осуждены Сатаной перед тем, как он был свергнут с небес (Откр. 12:10).
Сам Иисус в Евангелии от Луки рассказывает притчу о нищем Лазаре, сразу же после смерти перенесённом ангелами на место вечного покоя, на «лоно Авраамово», в то время как самонадеянный богач отправился в Гадес и страдает от мучений в огне (Лк. 16:19-31). Здесь Гадес звучит как определённое место. Ранее, когда Лука употребляет этот термин, например в том месте, где Иисус предрекает будущее Капернаума (10:15), он употребляет родительный падеж, то есть «[царство или место] Гадеса», но здесь он просто цитирует Исаию (14:15; см. 9.1). Здесь ад находится не так далеко от местонахождения Лазаря — от одного до другого места можно докричаться, — но при этом Лазарь сообщает богачу, что «между нами и вами утверждена великая пропасть» (Лк. 16:26).
Первый признак появления идей о различном посмертном будущем (лучшем — уготованном для праведников, и худшем — для грешников) можно найти в Книге пророка Даниила. Здесь, в начале 12-й главы, говорится, что в будущем Михаил, защитник Израиля, «восстанет» и после периода великих страданий спасутся те, чьи имена будут найдены записанными в книге. «И многие из спящих в прахе земли пробудятся, одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление» (Дан. 12:2). Это — новое учение о посмертной жизни, взращённое фарисеями в Палестине, в противоположность более традиционным саддукеям, которые, согласно Евангелиям, отвергали подобные новомодные теории.
Тем временем некоторые нестандартно мыслящие иудеи в Александрии и остальном Египте восприняли другую точку зрения, основанную на греческом представлении о бессмертии души. Книга Премудрости Соломона говорит, как раз после известного пассажа, где утверждается, что смерть входит в мир вслед за завистью diabolos (Прем. 2:24; см. 3.4): «А души праведных в руке Божией, и мучение не коснётся их» (3:1). Тем не менее здесь по-прежнему говорится о «царстве ада» (1:14) и о «глубинах нестерпимого ада» (17:13).